И в принципе мои слова, с одной стороны, звучали жёстко, однако для местных рабочих это звучала как норма. Кроме того у них сейчас был выбор между встречей с солдатами и работой на меня.

Про двадцать-тридцать рублей при сорока часах работы в неделю я не врал, однако для многих это казалось ложью. Но в принципе, рабочие готовы были согласится, вернее они уже согласились. Ведь второй вариант с солдатами означал смерть.

— И даже меня возьмёте? — поинтересовался бывший солдат, без руки.

— Да, с работой ты справишься даже с одной рукой. Если не будешь успевать, для тебя сделаем отдельный план. Но учти, благотворительностью я заниматься не буду. Будешь выдавать меньше заготовок чем другие — будешь получать меньше.

— А что будет с… — рабочий по имени Миша кивнул в сторону уже убегающего революционера.

— Его расстреляют. О вас я договорюсь с полковником Андрусенко. Возможно, убьют ещё кого-нибудь, если выявят связи с революционерами.

— Так мы тут все…

— М-м-м, нет, вы просто уставшие рабочие, болью которых воспользовались.

С этими словами наружу пошёл и я. Штурм был отменён, полковнику мой план понравился, всё же и козлы отпущения найдены, и пыл рабочих остудили, и дворяне после этого в глазах чуть-чуть повысится, а что самое главное удалось обойтись без кровавой резни, которая могла бы стать катализатором.

И все эти мужики, которых бы выбросили на улицу, окажутся на рабочих местах. А это тоже важно, ведь сколько революционеры про злых капиталистов не рассказывали бы, но капиталисты не заинтересованы в нищете простого люда. Ведь именно этот люд является их покупателями. И чем они богаче, тем более дорогую шашку им можно впарить. Или новые сапоги.

Кроме того, державе также вообще не выгодно, чтобы сто голодных и злых мужиков оказались без работы на улице. Тогда же преступность повысится, а это ещё больший геморрой.

Да, местные дворяне очень сильно зажрались, однако революция им не нужна. Просто так уж исторически сложилось, что держава в ряде мест допустила очень много ошибок, на это легла война, оказавшаяся во все не быстрой и не особо победоносной, затем блокада и… всё стало плохо.

Но вот придут к власти революционеры, свергнут Государя, что дальше? Немцы сдадутся? Или скажут: «Ладно, всё, мир». Нет, они до Петрограда пойдут, воспользуются слабостью. И блокада не снимется, еда не подешевеет, денег в казне больше не станет. А гражданская война и вовсе обернётся ещё большими бедами, особенно для рядового мужика.

Но это всё потом. Сейчас у меня имелись более насущные проблемы, чем выбор между белыми и красными. У меня сто работников прибавилось, их всех оформить нужно и на содержание их раскошелиться, к делу пристроить. А для этого нужны тысячи рублей, которых у меня нет, как и времени.