— В угрозах ты силён, но не так как красные, — горько улыбнулся старший Суханов. — Предлагаю сделку.

— Тебе нечего мне предложить.

— Информация взамен на безопасность моей жены, дочки и младшего сына. Пообещай мне, что они не пострадают.

— Если всё расскажешь, то семью твою никто не тронет. По крайней мере женщин уж точно, как и младшенького твоего. А вот старший… он уже по уши в крови.

— Слово офицера?

Суханов посмотрел прямо в глаза Суханова, после чего горько хмыкнул и аккуратно потушил масляную лампу. А затем он резко дёрнулся и выхватил из поясной кобуры револьвер. Я сразу же рванул вперёд, использовал ментальные навыки, но это не помогло.

Едва я сделал два шага, как прогремел выстрел, после чего Суханов повалился на пол, прямо под ноги влетевших через окно в кабинет штурмовиков.

— Захватите документы, — спокойно отдал приказ Андрусенко, кивнув в сторону подготовленных старшим Сухановым бумаг. — Обыщите всё поместье.

— Стойте, что-то не так… — вдруг произнёс я, почувствовав лёгкое изменение потоков мироздания. — Магический фон растёт.

И в следующую секунду уже каждый солдат почувствовал всплеск энергии, а затем мгновенно был обнаружен и источник. Прямо во внутреннем дворе сверкнул огонь, маленькая искра из которой родилось чудовищной мощи пламя.

Одно мгновение и с роковым гулом заклинание взорвало здание. Верхние этажи снесло вмиг, многие солдаты попадали без чувств, будучи оглушенным магическим эхом, а может и вовсе их сердца остановились.

— Ловушка? — вопрос Андрусенко был скорее риторическим.

Затем полковник кивнул и сразу же рванул бой, также сделал и я.

Прямо в центре внутреннего двора стоял вооруженный до зубов отряд без опознавательных знаков, хотя некоторые бойцы лиц не скрывали. Они уже бывали в ссылках, в тюрьмах, их лица прекрасно знали гвардейцы.

— Полковник Андрусенко, верный пёс режима, — завидя нас произнёс товарищ Сталин, отпустив мёртвого солдата, которому он сломал шею лёгким движением руки, усиленной пароприводами.

— Бандит Джугашвили, террорист и большевик, — ответил в той же манере полковник Андрусенко.

— Меня уже как три года так никто не называет, — усмехнулся товарищ Сталин, после чего махнул рукой.

И революционеры вывели двух офицеров, командиров штурмовых групп.

— Они появились из ниоткуда, свалились прямо на наши головы и…

— Молчать, — рявкнул один из революционеров и ударил солдата прикладом в челюсть.

— Почему ты так предан Николаю? — с любопытством спросил Сталин, разглядывая увечья Андрусенко, прошедшего через десятки битв.

— За личностные качества лидера и правителя. Пока ты занимался разбоем и террором, наш Государь лично сражался с нами на передовой, остановил Кайзера, был с нами в самые тяжёлые времена. Кроме того, Государь всегда был и остаётся человеком высоких моральных принципов и никогда, в отличие от вас, ублюдков, не трогал ни детей, ни женщин и прочих невинных. И я даже думать не хочу, что случится, когда подобные тебе, устроившие бойню на площади, придут к власти.