С каждым словом полковнику Андрусенко становилось всё труднее себя сдерживать, лицо его стало красным от гнева, руки сжались в кулаке, а пароприводы экзоскелета загудели, что говорило о подготовки создания заклинания. А затем и вовсе из ножен со звоном вылетела шашка. Переговоры закончились, не успев начаться.

Сталин же лишь усмехнулся и достал из-за спины энерговинтовку, которая тоже уже была заряжена. Не понятно зачем, но революционеры тянули время, а может просто упивались своей властью. Хотя скорее всего просто у них всё было под контролем.

А в следующую секунду начался бой, неожиданно для неискушенного зрителя со стороны и невероятно предсказуемо для каждого одарённого, в том числе и меня. Ведь воздух уже насытился магической энергией до предела, а значит остаётся только применить заклинания.

Первым ход сделал Сталин, нажав спусковой крючок, и дуговой разряд вылетел из дула винтовки. На войне я видел, как подобное оружие отрывало ноги, руки и за считанные мгновения расплавляла плоть солдат, да что уж там, даже бронетехника не всегда выдерживала выстрелы подобных экземпляров.

Где только Сталин её достал? Вопрос риторический, ведь уже все знают о том, что в армии также распространились революционные настроения.

Однако Андрусенко просто так умирать не планировал, более того, ранг полковника ему дали отнюдь не из жалости. Фронтовой барьер выдержал выстрел, а сам полковник тут же рванул, да так быстро, что даже сложно представить каким он был на пике своих сил, ещё до увечья и замены ноги на может и дорогой, но всё же лишь протез, который не заменит родной конечности.

Я же мгновенно перегруппировался, пользуясь преимуществом. Моя пелена из тьмы никуда не исчезла, она всё также укрывала и меня, и всё поле боя. Конечно, вряд ли кто-то из революционеров, судя по их аурам, использовал для ориентации в пространстве обычное зрение, но всё же моё заклинание так или иначе сильно им мешало.

В бой вступил и последний штурмовой отряд наших солдат, те кто находился с нами в доме. Остальных всех революционеры уже успели вырезать. Однако они очень сильно недооценили меня, что и стало для них первой ошибкой.

Едва только товарищ Сталин сделал выстрел, как я уже исчез из мироздания и резко появился рядом с противником с правого фланга. Мной была выбрана самая слабая цель. Один хлёсткий удар кулака и шея революционера с хрустом деформируется, тут же хватаю и бросаю его тело в сторону, пока энергоранец за спиной начинает светиться.

Сразу же наношу удар своей шашкой, вскрывая глотку ещё одному противнику. Снова перемещение, превращение в тень. Многие революционеры, вооружённые винтовками, поэтому их было легко сковать ближнем боем. Кроме того, многие из них не могли открыть огонь, ведь я всегда держался как можно ближе к противнику.