В какой-то момент он решил напасть на императора и с диким ревом вцепился мощной пастью ему в переднюю лапу. Раненый дракон взревел и дыхнул пламенем, после чего зубами подцепил шею дикого, едва не переломив его. Два крупных тела сплелись и начали стремительно падать. Золотая саламандра кружилась возле них, но никак не могла найти нужную тактику боя. Наконец дикий отпустил императора, а сам продолжил падение. Повелитель слишком поздно распознал его маневр — когда он бросился следом, то обнаружил дикого, насаженного на острую скалу.

Подлетев к нему, черный дракон-император в растерянности смотрел на тело дракона. Прежде он не допускал смерти диких. Ему не приходилось применять силу, лишь припугивать, лишь доказывать свой авторитет. Но порой даже в этом не было нужды, хватало лишь ментального воздействия, так как он — черный огненный дракон, единственный, в ком из двуипостасных сохранился истинной огонь диких драконов. Как он мог допустить смерть своего собрата? Почему не предотвратил?

Дикий рев оглушил горы. Это мать погибшего дракона. Она стремительно летела к ним и после приземлилась рядом с телом собственного сына. Драконы не плачут, но Дармиир готов поклясться, что слышал клекот, весьма похожий на плач.

«Не нужно было вылетать за пределы. Если подобное повторится, это будет не последняя жертва», — отдал мысленный приказ Дармиир. Драконы его понимали, но не могли ответить. Они были неразумными.

Драконица вновь взревела, а потом мотнула головой в сторону гор. Дармиир понял её интуитивно. Что-то скрывается в Данских чертогах, что так пугает диких, что заставляет испытывать их настолько сильный страх, что ломает любые запреты?

Но сколько бы Дармиир ни пытался распознать магический источник этого страха, он не мог. А в селении жителям нужна его помощь. Он оттолкнулся задними лапами от скалы и полетел в сожженную деревню. Поля полыхали. Огонь перекинулся на дома. Дармиир приземлился на землю, сменив ипостась. Пламя рядом с ним послушно отступило, признавая его силу.

— Ларко, — шепнул правитель, — надо потушить.

Крылатая саламандра кивнула, после чего унеслась вдоль полей, забирая жар пламени. Дармиир направился дальше, к домам. Магией он разгонял огонь, превращая его сначала в искру, а после забирая и её.

Слух императора уловил детский плач под обломками. Мать рядом со сгоревшим домом носилась из стороны в сторону, умоляя помочь. Она кинулась и к императору.

— Ваше величество! Мой сын!..

Дармиир бросился вперед. Он раскидывал горящие доски, пока не увидел мальчика, забившегося в ту часть дома, что пока не затронуло пламя. Лорд-правитель подхватил ребенка на руки и развернулся, чтобы сгоревшая балка не зацепила мальца. Она прошлась по плечу императора и упала на пол, огонь легко перекинулся на одежду дракона. Одним движением пальцев Дармиир потушил пламя, но сажа осталась на его лице и одежде, изрядно подпаленной.