— Давно?

— Около месяца, может, больше, — неопределенно ответил он. — Я пытался приспособиться, боялся кому-то рассказать. Думал, меня сочтут за больного, тем более это мир без технологий.

— Техно…?

— Не берите в голову, Дармиир, — достаточно панибратски обратился к нему иномирец. — Я проснулся с сильным алкогольным опьянением, поэтому подумал, что, наверное, моя прошлая жизнь мне привиделась. Но и о нынешней я ничего не помню.

— Смерть произошла из-за отравления алкоголем, — подвел итог Дармиир. — Душа покинула тело, а потом в него вселились вы?

— Видимо, так, — согласился иномирец. — Клянусь вам, я ничего не делал для этого!

— Ваше величество, он описал все подробности своей жизни. Это странно, но… похоже на правду, — вмешался в разговор Рокшир, и император кивнул, поймав удивленный взгляд иномирца.

Тот наконец понял, с кем разговаривает. Но суть не в этом. Суть в том, что он действительно может быть не единственным, кто помнит свою жизнь. Значит, в некоторых случаях переносы проходят «правильно», а в некоторых «с ошибкой». Но всегда по причине смерти носителя.

Дармиир поднялся на ноги и подошел к Рокширу.

— Выясните все подробности жизни того, кто был раньше в этом теле. Ищите любые совпадения в биографии всех иномирцев. Я не уверен, что используются случайные тела.

Изумрудный дракон кивнул, а император направился к выходу. Во дворце его ждал третий советник.

К сожалению, у Зармиира не было хороших новостей. В Данских горах никого не удалось поймать. Они почувствовали сильный магический фон, мощную силу, которую кто-то умело скрывал. Обнаружить её источник так и не получилось.

Император подошел к окну в своем кабинете и окинул взглядом сад. Он пытался найти разгадку, которая от него ускользала.

Мысли вновь неожиданно унеслись к жене. Он не мог понять чувства, которые она стала в нем вызывать. Неужели только сейчас, когда она потеряла память, начала образовываться связь суженых? Это выглядит очень странно, но Дармиир стал ловить себя на мыслях о Вирьяне. Он будто забыл все, что она творила прежде, их совместные ночи словно стерлись из памяти, зато их место заняли иллюзии. Сегодня во сне его преследовал страстный образ Вирьяны — незнакомый и неведомый, воображение рисовало порочные картины, от которых приливал жар.

Дармиир прикрыл глаза. Он сегодня видел её в одной сорочке, эти плавные изгибы тела, смущение, невинность, будто между ними и не было года совместной жизни. А был ли он? Кажется, что все это было страшным кошмаром, а теперь остались он и его суженая.

Развернувшись, он вышел из кабинета. Ему вдруг до боли захотелось увидеть её, заглянуть в её кристально-чистые глаза, полюбоваться вздернутым подбородком, услышать какую-нибудь колкость. Дармиир усмехнулся, оценив, как она ловко увернулась от поцелуя. Неужели ему придется соблазнять собственную жену? Опять? В прошлый раз не получилось, а в этот?