* * *

Ключ повернулся в замке с глухим щелчком. Я вошел первым, осматриваясь. Казенная, но просторная квартира, состоящая из прихожей, кухни, гостиной, детской, супружеской спальной и моего кабинета.

Мебель — стандартный казенный набор, но все новое, чистое. Пахло свежей краской и воском для паркета. Достаточно для скромной жизни. Я распахнул окно в гостиной, впуская воздух и шум московского вечера.

— Проходи, — сказал я, оборачиваясь к Александре Диевне, стоявшей на пороге с чемоданом.

За ее спиной робко жались дочери — Эра и Элла. Они переступили порог, с любопытством оглядывая новое жилье.

— Вот наш дом, — я указал рукой на интерьер. — Распаковывайте вещи. Осваивайтесь.

Александра Диевна молча прошла вглубь квартиры, оценивающим взглядом осматривая комнаты. Я видел, как ее плечи, привыкшие к постоянному напряжению, постепенно расслаблялись.

— Спасибо, Георгий, — тихо сказала она, возвращаясь в гостиную.

Я кивнул:

— Условия лучше, чем в Смоленске. В соседнем доме — хорошая школа.

Элла, самая младшая, уже освоилась и подбежала ко мне.

— Папка, а тут парк рядом? А кино есть?

— Парк — в двух шагах. Кинотеатр — на улице Горького, — ответил я, положив руку на ее плечо. — Сначала учеба. Потом — развлечения.

Эра, сдержанная, как и полагается старшей, спросила:

— Надолго мы здесь, папа?

— Настолько, насколько потребуется службе, — ответил я честно.

Я прошел на кухню, проверил холодильник. Да, в этой служебной квартире был холодильник. Правда — американского производства. И он был пуст.

— Завтра закажу продукты, — сказал я, возвращаясь. — Сегодня поужинаем в столовой Генштаба.

В их глазах читалась усталость, но и облегчение. Длинная дорога даже не из самого Смоленска, а из деревни, где они жили у бабушки, закончилась. А мое беспокойство за их безопасность в прифронтовой полосе давно осталось позади.

— Приводите себя в порядок, — распорядился я. — Через час выезжаем.

Я вышел в свою комнату, оставив их осваиваться. Квартира была не роскошной, но просторной. Надежная тыловая база. Теперь я мог быть спокоен — моя семья под защитой не только личной охраны, но и самой жизни в Москве.

Это был еще один рубеж, который предстояло удержать, но и на этом рубеже я чувствовал себя уверенно. По дороге в столовую, девчата вертели головами. Им все было интересно — и набережная реки Москвы и потоки автомобилей и прохожие.

Столовая Генштаба хоть и называлась «столовой», но по кухне и уровню обслуживания не уступала лучшим столичным ресторанам. Здесь привыкли к ромбам в петлицах, но тем не менее каждого едока встречали, как дорогого гостя.