Связисты кричали в телефоны, офицеры оперативного отдела склонялись над картами, на которых красные карандаши уже перечеркнули синие условные обозначения второй линии обороны. Комдив встретил меня у входа. Его лицо было покрыто копотью.

— Товарищ комкор, 245-й полк овладел узлом сопротивления «Ранта». Зачищают. 43-й полк вышел к развилке дорог у Сумма-Ярви. Финны контратаковали силами до батальона при поддержке трех «Виккерсов». Отбили. Потеряли два танка «Т-26», сожженных бутылками с горючей смесью. Пехота залегла, ждет артиллерии.

— Где ваши наблюдатели? Покажите мне вторую полосу, — потребовал я, не входя в дом, а направляясь к уцелевшему сараю, на крыше которого угадывалась тщательно замаскированная стереотруба.

С высоты открывалась другая картина. Позади осталась «лунная пустыня» первой полосы — вывернутая земля, дымящиеся развалины. А впереди, за узкой полоской леса, лежала еще не тронутая артподготовкой вторая линия.

Не столь монументальная, как первая, но более извилистая, вписанная в складки местности. Виднелись свежие траншеи, несколько ДЗОТов, сложенных из бревен и камня, и оживленное движение. По просекам перемещались фигурки в белых маскхалатах. Подвозили что-то на санях.

— Разведка боем, — хрипло произнес комдив, стоя рядом. — Вчера ночью рота лыжников попыталась прощупать. Не прошла. Наткнулись на плотный заградительный огонь и минные поля. Глубина полосы — примерно два-три километра до основной линии V. Там, говорят, бетон уже есть, но меньше.

— Аэрофотосъемка?

— Была. Облачность помешала. Сегодня «Р-5» утром снова летали. Проявим к вечеру.

— К вечеру будет поздно. Они сейчас подтягивают резервы и минируют проходы, — сказал я, отрываясь от окуляров. — Немедленно организуйте усиленные разведгруппы. Не на лыжах, а пешие, с саперами. Их задача — не ввязываться в бой, а точно засечь огневые точки, нарисовать схемы минных полей и, если повезет, взять языка. Особенно интересуют эти новые ДЗОТы. Из чего сделаны, толщина стен, сектора обстрела. Дали им время на перегруппировку — теперь платим за это кровью разведчиков, но другого выхода нет.

Комдив кивнул, лицо его стало жестче. Он понимал. Первый, оглушительный успех был достигнут благодаря внезапности и точным данным. Теперь внезапность кончилась. Финны опомнились, подтягивали резервы из глубины и с соседних, менее атакованных участков. Война входила в свою классическую, тяжелую фазу — прогрызание обороны шаг за шагом.

Вернувшись в дом, я связался по ВЧ со штабом ВВС фронта.

— Товарищ Пухтин, Георгий Жуков. Нужен срочный вылет разведчиков на мой участок. Координаты квадратов 42–48 по стотысячной карте. Низкая облачность? Пусть летят под ней. Риск большой, но нужны свежие снимки. И подготовьте штурмовики. Как только разведка даст цели — немедленный удар по скоплениям пехоты и подходящим резервам. Бить по дорогам и просекам.