Я указал в сторону окопов, где красноармейцы в новых белых маскхалатах поверх полушубков проверяли оружие.

— Валенки, стеганые брюки, рукавицы. Все это получено по моему личному требованию в обход части тыловых норм. Потому что старые нормы писались для парада, а не для войны в карельскую зиму. Интенданты, которые цеплялись за эти нормы, уже отстранены.

— Организаторская работа важна, — произнес Уваров. — Однако не менее важен моральный дух. Командиры докладывают, что вы отменили политбеседы в наступающих частях, заменив их исключительно техническими инструктажами.

— Товарищ бригадный комиссар, — сказал я, понизив голос, чтобы его слышали только мы, — лучшая политбеседа для красноармейца сейчас — это вид разбитого финского ДОТа, который он штурмовал и остался жив. Лучшая агитация — это уверенность, что его командиры знают, куда вести, и артиллерия подавила вражеский пулемет до того, как он поднялся в атаку. Они видят, что их жизнь не считается копеечной. Это и рождает тот самый «наступательный порыв», а не заученные лозунги в землянке. Однако если вы считаете иначе — я готов предоставить вам роту для проведения политзанятий. Прямо здесь, на переднем крае. Сейчас.

Я сделал паузу, давая ему осознать предложение — вести политбеседу под возможным минометным обстрелом. Уваров слегка побледнел и кашлянул.

— Моя задача — общая координация и контроль, товарищ комкор. Непосредственную работу ведут младшие политработники в частях. Я… принимаю к сведению ваш подход.

В этот момент к НП подбежал связной, весь запыхавшийся.

— Товарищ комкор! С передового наблюдательного пункта сообщают, что финны пытаются контратаковать силами до роты на стыке 245-го и 43-го полков! Просят огневой поддержки!

— Товарищ бригадный комиссар, извините, — сказал я и, повернувшись к командиру артиллерийского дивизиона, отдал приказ: — Цель: квадрат 42–51. Координаты от НП-4. Батарея, три снаряда, беглый огонь. Немедленно.

Через минуту над нашими головами с воющим звуком пронеслись снаряды. Вдалеке, у опушки леса, встали три земляных всплеска. Еще через минуту связной передал: «Контратака отбита. Противник отходит, неся потери».

Я повернулся к Уварову:

— Вот вам и партийно-политическая работа в действии. Уверенность бойцов в том, что их поддержат. Теперь, если позволите, мне нужно готовить окончательный прорыв второй полосы. Мои помощники предоставят вам все дополнительные сведения.

Уваров, явно подавленный скоростью и жесткостью происходящего, кивнул.

— Конечно, товарищ комкор. Я продолжу работу в штабе дивизии.