Он удалился вместе со своим адъютантом, стараясь идти уверенно по хлипкому настилу траншеи. Я видел, как он украдкой вытирает пенсне, запотевшие не от мороза, а от нервного напряжения.

— Думаете, отстанет, товарищ комкор? — тихо спросил комдив.

— Ненадолго, — ответил я. — Он выполнил формальность — «посетил передовую». Теперь будет писать отчет. И в нем будут и успехи, и «отдельные недостатки». Главное — он увидел, что здесь не до бумаг. А раз не до бумаг, то и его власть здесь формальна. Пока мы наступаем. Нам нужно сохранить этот темп.

Разведданные от пленного финского лейтенанта и ночных поисковых групп были наконец сведены воедино. Перед нами лежала детальная схема второй полосы обороны. Она была слабее первой, но и коварнее. Множество мелких, хорошо замаскированных ДЗОТов, минные поля, подготовленные позиции для фланкирующего огня.

— Классическая тактика изматывания, — хмуро сказал начальник разведки. — Они не ждут, что удержат нас надолго. Они хотят заставить нас заплатить за каждый метр кровью и временем, пока подтянут резервы из глубины или с севера.

— Тогда мы не будем играть по их правилам, — заявил я, обводя взглядом собравшихся командиров. — Мы не станем штурмовать эту полосу в лоб, рота за ротой. Мы ее срежем.

Все взгляды устремились на карту.

— Вот здесь, — я ткнул карандашом в стык между двумя узлами сопротивления, — разведка показала наименее сильную плотность огневых точек. Ширина — около восьмисот метров. Лесисто-болотистый участок, который они считали непроходимым для танков, но морозы сковали болота. И у нас есть «Комсомольцы».

«Комсомольцами» в корпусе называли легкие плавающие танки «Т-38», которые считались бесполезными для серьезного боя. Однако сейчас их малый вес и способность преодолевать сложный рельеф были преимуществом.

— Формируется усиленный танковый отряд из десяти «Т-38», каждый в сопровождении десанта автоматчиков из штурмовых групп. Их задача — ночью, без артподготовки, прорваться через этот участок. Не вступая в бой, обойти узлы сопротивления с фланга и выйти им в тыл. Одновременно с этим, — я перевел карандаш на основные укрепления, — после короткого, но мощного огневого налета, основная пехота атакует их в лоб, но не для того, чтобы немедленно взять, а чтобы сковать. Как только в тылу у финнов начнется паника от удара танкового отряда, лобовая атака переходит в решительный штурм. Артиллерия работает по следующему плану. Сначала по переднему краю, затем, по сигналу ракетой, переносит огонь вглубь, отрезая пути отхода.

В блиндаже повисла тишина. План был рискованным. Если отряд обнаружат раньше времени, его расстреляют в упор. Если пехота не сдержит финские гарнизоны, те развернутся и ударят танкам в бок.