А у самого Грибника было двадцать четыре часа, чтобы, оставаясь «невидимкой», проанализировать все, что он знал, и сделать следующий шаг. Не через обычную схему, а поверх нее. Не исключено, что придется пойти на очень рискованный, прямой контакт.

С тем, кто в центре этого урагана, но чья позиция от этого только укреплялась. С комкором Жуковым. Вот только для этого нужен был безупречный повод и абсолютная гарантия результативности этой встречи. Это было следующей задачей.

А пока он шел в сторону моря, туда, откуда доносился грохот тяжелой артиллерии, где на фоне общей мясорубки смерть одного перепуганного техника-интенданта терялась, как всплеск от маленькой капли в бушующем океане.

Передовой НП 50-го стрелкового корпуса, рассвет

Грохот не стихал ни на секунду, но теперь это была не какофония, а ритмичная, сокрушительная симфония. Со стороны залива, словно удары гигантского молота, доносился тяжелый, глубокий гул главного калибра линкоров.

Ближе, на суше, бухали тяжелые гаубицы. Воздух гудел, земля дрожала мелкой, непрерывной дрожью. Я стоял у стереотрубы, но почти не смотрел в окуляры. Слушал. И слышал, что план работает.

Судя по поступающим донесениям, передовой отряд майора Гречко ворвался в Койвисто, бьется за порт. Основные силы корпуса, ломая последние очаги сопротивления на второй полосе, двигались вслед за ними. Финны не отступали — они рассыпались.

В блиндаж вошел начальник особого отдела корпуса, капитан госбезопасности Смирнов. Такой человек если появляется рядом, значит, дело пахнет жареным. Вид у него был, как у бухгалтера, обнаружившего крупную недостачу.

— Товарищ комкор, минуту внимания. Чрезвычайное происшествие в тылу.

Я отвел его в угол, подальше от чутких ушей связистов.

— В ночь на сегодня в расположении комендантской роты убит задержанный вами, техник-интендант Воронов. Убийца — один из часовых. Он застрелил техника-интенданта, потом ранил напарника, после чего покончил с собой, — буднично, по-бухгалтерски сообщил особист.

Воронов. Мелкая сошка, пойманный шпионишка. И его ликвидировали свои же, вернее, те, кто под них замаскировался. Чистка. Значит, та сеть, что через «Егорова» вела слежку, почуяла опасность и начала рубить концы.

— Как это случилось?

— Выживший часовой сообщил, что за несколько минут до этого Воронова посетил некто в штатском. Часовой, который впоследствии открыл стрельбу, пропустил его. Штатский назвал себя Грибником.

— И где он теперь? — спросил я.

— Исчез после инцидента. Действовал по собственным инструкциям. Расследование теперь ведем мы, совместно с прибывшей группой из управления. — Смирнов выдержал паузу. — Товарищ комкор, ситуация… деликатная. Убийство подозреваемого, находящегося под охраной…