«ГАЗик» рванул с места. Я сидел, глядя в лобовое стекло, в ушах у меня по-прежнему звучали слова «Грибника». «Причина интереса осталась». «Доступ к рычагам». «Длительная командировка» — это вполне может быть мягким синонимом ареста.

В лучшем случае, его сошлют в отдаленный гарнизон особистом. И понимая это, Грибник пошел на риск, чтобы передать мне предупреждение. Значит, считает угрозу реальной и близкой.

Выходит, мои успехи на фронте не отменяли войны в тылу. Они лишь поднимали ставки. И моим врагом был не конкретный «Егоров», а те, кто его послал. И еще не факт, что это финны, немцы или англичане. Вполне возможно, что и «свои».

Машина выехала на открытое пространство. Впереди, на западе, небо полыхало заревом — горел Выборг или его предместья. Где-то там, в эту самую минуту, наши артиллеристы переправляли по льду залива орудия на острова.

А у меня в ушах звучал спокойный голос из темноты: «Не забывайте смотреть по сторонам». Хороший совет. Правильный. Каждая война ведется на два фронта — видимом и невидимом — и помнить об этом так же необходимо, как разбираться в тактике.

Машина мчалась по разбитой дороге, подскакивая на колдобинах. Я молчал, переваривая данные. Трофимов, сидевший за рулем, украдкой поглядывал на меня в зеркало, ни о чем не спрашивая. Привык, что я порой встречаюсь с самыми неожиданными людьми.

Мысли в голове крутились, как шестерни в часовом механизме. Грибник не просто предупредил. Он показал мне изнанку ситуации, в которой я оказался главной фигурой и главной же мишенью. То, что его отозвали, было красноречивее любых слов.

Только в книжках и фильмах — враг всегда на той стороне. В жизни все сложнее. И не потому, что в стране «проклятый сталинский режым», с которым так любили бороться, оставаясь в полной безопасности, наши либерасты.

Враг всегда стремится внедрить своих агентов в структуру безопасности противостоящего ему государства и с этим фактом ничего не может поделать, даже могущественный наркомвнудел товарищ Берия.

Другой вопрос, что при хорошей организации службы такие внедренцы выявляются и уничтожаются. О чем свидетельствует ликвидация группы «Егорова», но кто сказал, что в нашем тылу действует одна такая группа или что сейчас не готовят следующую.

А у врага всегда находятся пособники — вольные или невольные. И если я допущу прокол, если под Выборгом мы вдруг упремся в неожиданно крепкую оборону, если потери окажутся слишком велики, тут же поползут змеиные шепотки:

«Авантюрист… Гнал людей на убой ради личной славы… Игнорировал указания…»