Курчатов тяжело оперся локтями о стол, нависая над ним.

— Вы говорите об уране… Чтобы начать работать над делением ядер и прочим, его надо иметь. И не в следовых количествах, а — в промышленных. Следовательно — изыскания, добыча, обогащение. И начать это надо было лет десять назад. И чтобы создать то, о чем вы нас просите, нам нужны не просто ресурсы. Нужны заводы, которых нет. Технологии, которые еще не созданы… Коротко говоря, мы только в начале пути. А вы говорите — год-два…

— На самом деле, Игорь Васильевич, у нас нет и года, — холодно прервал его я. — У нас есть ровно столько времени, сколько потребуется противнику, чтобы создать это оружие первым. А он над этим работает. И если он преуспеет — никакие танки и самолеты нас не спасут. Даже — самые новейшие.

Капица, до этого молча наблюдавший, медленно произнес:

— Георгий Константинович, вы требуете от нас перепрыгнуть через пропасть в два прыжка, что невозможно даже при неограниченных ресурсах…

— Тогда не прыгайте, — отрезал я. — Ползите. Перебегайте. Переходите по веревочному мосту, но будьте по ту сторону пропасти, раньше, чем противник окажется здесь. Ваши теории — это карта неведомой страны, которую предстоит пройти под артиллерийским огнем.

Ландау нервно вскочил.

— Это безумие! — воскликнул он. — Без фундаментальных исследований, без…

— Фундаментальные исследования, не имеющие прикладного значения, закончились в тот день, когда первый немецкий ученый получил задание на создание урановой бомбы, — сказал Королев и его голос прозвучал неожиданно твердо. — Вопрос не в том, возможно ли это. Вопрос в том, как это сделать. И кто будет первым. Мы или они?

Я кивнул ему, чувствуя, как в воздухе повисает нечто новое — не просто страх или сопротивление, а рождающаяся решимость этих людей довести дело до конца. Наверняка они и сами думали об этом, но порой такие мысли трудно произнести вслух.

— Завтра, — сказал я, поднимаясь, — вы получите первые конкретные предписания и доступ к архивам разведки по этим направлениям. Разумеется, под подписку о неразглашении. Один из вас возьмет на себя координацию работ по ракетной тематике, другой — по ядерной. Третий — по системам управления. Решите между собой, кто именно. Мои помощники обеспечат вас всем необходимым. И составьте списки специалистов, которые вам нужны. С именами, научными званиями и краткими биографическими данными.

— Любых специалистов, без ограничений? — осторожно осведомился Ландау.

— Любых. Даже если они находятся в местах заключения, — уточнил я. — Только настоятельно прошу, не пытайтесь спасти тех, кому вы лично сочувствуете, но для дела непригодных… Хотя… — я выдержал паузу, — этих людей тоже внесите в список. Отдельный. До свидания, товарищи!