— Настолько, насколько потребуется, — проворчал я, надевая шинель и фуражку. — Не беспокойтесь. Все будет в порядке.

— Береги себя.

Элла подбежала и обняла меня, прижавшись щекой к грубому сукну шинели.

— Папка, привези мне что-нибудь!

Я положил руку на ее голову.

— Учись хорошо. Тогда привезу.

Эра стояла поодаль, смотря на меня серьезным, взрослым взглядом.

— Ты едешь на север? Там сейчас холодно.

— Не замерзну, — с улыбкой сказал я ей. — Присматривай за сестрой.

Я поцеловал Шуру, взял чемодан и вышел в подъезд, не оглядываясь. Жена, конечно, все понимала, хотя и не произносила вслух, а девочки пусть думают, что я еду на стройку. Так им будет спокойнее.

За окном «эмки» замелькали вечерние огни Москвы. Я смотрел на них, но видел другое — заснеженные леса и гранитные глыбы Карельского перешейка. Мысли невольно возвращались к вчерашнему разговору в кремлевском кабинете.

Когда я вошел, вождь был один. Он пригласил меня садиться, а сам по своему обыкновению остался на ногах. Медленно раскуривая любимую трубку, Сталин посматривал на меня изучающим взглядом.

— Товарищ Жуков, — наконец заговорил он. — Финское правительство отвергло наши предложения по обмену территориями, хотя мы готовы были передать им в два раза больше земли, нежели требовали от них. В вопросе создания безопасной зоны на севере Ленинградской области компромиссов быть не может. Поэтому мы приняли решение отодвинуть границы с Финляндией военным путем. Вы хорошо показали себя во время боевых действий на Халхин-Голе. Поэтому предлагаю вам возглавить ударную группировку советских войск, задачей которых будет прорыв укреплений противника на Карельском перешейке.

Я ответил не сразу.

— Принимаю это предложение, товарищ Сталин, но при соблюдении определенных условий.

Хозяин приподнял бровь, из его трубки поднялась струйка дыма.

— Каких еще условий?

— Первое. Вверенные мне соединения не должны участвовать в боевых действиях без предварительной подготовки. Красноармейцы, тем более мобилизованные, не готовы к войне в лесу, зимой. Нужно время на их обучение.

Сталин кивнул.

— Второе, — продолжал я. — Параллельно с подготовкой бойцов необходимо провести глубокую разведку в тылу противника, с целью уточнения глубины эшелонирования его обороны. В идеале, мы должны знать каждый ДОТ, каждую амбразуру, как свои пять пальцев.

Снова кивок.

— Третье, — сказал я. — Прорыв должен быть поддержан массированным применением тяжелой артиллерии и авиации. Без этого лобовой штурм — это самоубийство… И четвертое — экипировка. На Севере поздняя осень уже зима, а в декабре метеорологи предсказывают сорокаградусные морозы. В сапогах, шинелях, буденовках мы поморозим красноармейцев. Да они попросту утратят боеспособность. Обязательно — полушубки, на худой конец — ватники. Шапки-ушанки. Валенки. Хорошие рукавицы, шерстяные носки, шарфы.