* * *

Вместо того чтобы ехать на следующий КП, я приказал шоферу свернуть к переднему краю. Никакие доклады не могли заменить личного осмотра. Мы оставили машину в лощине и пешком поднялись на НП 123-й стрелковой дивизии.

Комдива на месте не оказалось — он был в батальонах. НП представлял собой простой, но грамотно оборудованный окоп в полный профиль, с блиндажом для связистов. Комбат, капитан Тихонов, доложившись, с недоверием смотрел на мои комкоровские знаки различия.

— Покажите мне вашу полосу обороны, — сказал я, подходя к стереотрубе.

Капитан принялся заученно докладывать о расположении рот. Я слушал вполуха, изучая в окуляр нейтральную полосу. Лес, заснеженные кочки, колючая проволока заграждений с сопредельной стороны. Ничего интересного видно не было.

— Ваши наблюдатели где? — спросил я, не отрываясь от трубы.

— На передовых постах, товарищ комкор! Вон там, у одинокой ели, и левее…

— А финские позиции? Что видите?

Капитан замялся.

— Противник активно маскируется… Данные уточняются…

Я отошел от трубы. Это была та самая болезнь — позиционная близорукость. Командиры знали расположение своих взводов, но не видели противника.

— Немедленно выдвинуть вперед, за свой КПП, группы снайперов и наблюдателей с задачей засекать каждую вспышку, каждый дымок, каждое движение. Фиксировать на карту-километровку. Я хочу видеть у вас не пустую бумажку, а схему с нанесенными целями для артиллерии. Понятно?

— Есть! — капитан бросился исполнять.

Обратно к машине мы с Трофимовым шли молча. Я видел, как по дороге на передовую движется рота бойцов. Шли не в колонне, а едва ли не толпой. Нога за ногу. Я шагнул вперед, нос к носу с лейтенантом. Тот вытаращился. Рука медленно потянулась к козырьку буденовки.

— Это что за бардак, лейтенант, — осведомился я ледяным тоном. — У тебя бойцы, или бабы беременные? Что за строй? Где интервалы?

Лейтенант, растерянный, так и не донеся руку до козырька, начал что-то мямлить об усталости личного состава после долгого марша.

— Что ты там бубнишь? Немедля построить роту и вперед бегом! Рассредоточиться цепью! Короткими перебежками, используя складки местности, арш! — приказал я. — Вы же на линии фронта, черт вас побери!.. Снайпер или минометчик могут работать по вам как по учебной мишени!

Последние слова уже произнес сам для себя. Потому что молоденький лейтенантик, видать, недавно только после училища, забегал, как ошпаренный. Рота почти мгновенно рассыпалась по лесу, по обеим сторонам дороги. Пошла, вернее — побежала цепью.

Да, похоже нужно довести до автоматизма не только штурм ДОТов, но и простейшее передвижение по лесу, под возможным огнем противника. Я записал это в записную книжку, куда вносил необходимые данные и мысли по поводу.