В этот момент в блиндаж вошел запыхавшийся связист и протянул мне радиограмму. Я пробежал глазами по тексту. Шифровка из штаба фронта. Что это? Реакция на очередную провокацию финской военщины или что-то посерьезнее?

Радиограмма гласила: «В связи с провокационным обстрелом территории СССР со стороны Финляндии, войскам Ленинградского военного округа перейти в наступление по всему фронту, с целью разгрома противника».

Что ж. Надо полагать, что политическое прикрытие вступлению вооруженных сил Союза Советских Социалистических Республик в боевые действия на территории Финляндии будет обеспечено. Я посмотрел на часы. 08:20.

— Передать всем подразделениям 7-й армии, стрелковым корпусам и дивизиям, танковым, артиллерийским и авиационным частям, — четко и громко произнес я в наступившей тишине, — начинаем операцию «Стальной клин».

Тот самый миг, ради которого все затевалось, настал. «Стальной клин» пришел в движение. Тишина, зыбкая и неестественная после финского обстрела, продержалась ровно минуту. Потом воздух взорвался.

Это был не просто гром. Это был всесокрушающий ураган из стали и огня. Казалось, само небо обрушилось на землю. Первыми ударили «сталинские кувалды» — 203-мм гаубицы Б-4.

Их снаряды, весом в центнер, с воем, который переходил в оглушительный рев, проносились над нашими головами и обрушивались на линию Маннергейма. Земля содрогнулась, и даже здесь, на КП, мы чувствовали ее дрожь под ногами.

Я стоял у стереотрубы, впиваясь глазницей в губчатую обкладку окуляра. В серой утренней мгле, там, где должен был находиться ДОТ «Поппиус», вставали гигантские фонтаны земли, дыма и осколков скальной породы.

Каждое попадание было похоже на извержение маленького вулкана. Бетонная громадина ДОТа, казавшаяся неприступной, дергалась и вздрагивала под ударами. От нее откалывались куски, выворачивалась арматура.

Пятьдесят три прямых попадания — как мне стало известно позже — методично, с сокрушительной точностью, превращали долговременную огневую точку в груду щебня. Это была не стрельба, это была работа гигантского молота, вбивающего гвоздь в крышку гроба.

К «кувалдам» присоединились 152-мм гаубицы-пушки. Они открыли беглый огонь. Долбили по узлам связи, командным пунктам, подозрительным складкам местности, где могли укрыться резервы противника.

И наконец, вступили монстры — 280-мм мортиры Бр-5. Их снаряды летели по навесной траектории, словно нехотя, и когда они падали, казалось, что земля останавливается в предсмертной судороге.

Мортиры били по самым укрепленным точкам, по тем долговременным огневым точкам, что были укрыты в природных или искусственно созданных из бетона и дикого камня скалах. И другим укреплениям.