Берлин, штаб Оккупационных сил РККА в Германии. 27 декабря 1941 года.

Вечер был холодным, даже по берлинским меркам. За окнами мела поземка, и редкие огни города казались тусклыми и далекими. Я сидел в своем кабинете, разбирая бумаги, когда вошел Трофимов с телеграммой в руках.

— Товарищ Маршал, из Москвы. Срочно.

Я взял листок, прочитал. Это был вызов в столицу, но торжественный прием в Кремле по случаю Победы и празднования Нового года. Присутствие обязательно. 30 декабря надо быть на месте, потом обратно.

Это понятно. Война закончилась, и теперь в Москве хотели отметить это событие так, как умели только в советской столице. Будет торжественное заседание, награждения, речи. И не исключено, что будут поставлены и новые задачи.

— Лейтенант, — сказал я, обращаясь к адъютанту, — собирай чемодан. Через три дня вылетаем в Москву.

— Есть, товарищ Маршал.

Он вышел. Я еще раз перечитал телеграмму, потом отложил в сторону. Торжественный прием. Встречи с вождями. Разговор с товарищем Сталиным. Я знал, что это неизбежно, хотя и недолюбливал политическую кухню. В кабинет зашел Маландин.

— Товарищ командующий, я слышал, вы улетаете?

— Да, — ответил я. — В Москву, на торжества.

— А когда вернетесь?

— Как только закончатся мероприятия, — сказал я. — Думаю, второго, третьего января буду на месте.

— Какие будут приказы? — спросил Маландин.

— Работайте, — ответил я. — Я уверен в вас.

Я подошел к окну, глядя на снежную мглу. Москва ждала меня. Ждала Маршала Победы. Ждала праздника. Соединить празднование Дня Победы с Новым годом — это мудро. И приятно понимать, что в этом празднике есть и моя доля.

Авиабаза «Лейкенхит», графство Саффолк, Великобритания. 31 декабря 1941 года.

Туман над английским побережьем не рассеивался уже третьи сутки. Серый, липкий, он окутывал ангары и взлетные полосы, делая ночь еще более непроглядной. На дальнем краю аэродрома, в хорошо замаскированном ангаре, стоял бомбардировщик.

Это был «В-17 'Летающая крепость». Все опознавательные знаки ВВС США на фезюляжи были заменены на символику British Overseas Airways Corporation (BOAC). С целью маскировки, американцы и впрямь передали этой коммерческой компании пару таких машин.

У крыла, под светом переносных ламп, собрались семеро. Все в штатском. Один из них был высоким, подтянутым, с характерной выправкой офицера старой закалки, второй — невысоким, коренастым, с цепким взглядом разведчика.

Рядом с ними построился экипаж — командир корабля, второй пилот, штурман, бортинженер и стрелок-радист. Отсутствовали стрелок подфюзеляжной турели, левый и правый бортстрелки и стрелок хвостовой турели. За ненадобностью.