— Есть установить связь с товарищем Первым, — откликнулся тот.

На установление связи ушло несколько минут. Главный конструктор ждал, не двигаясь с места, только пальцами барабаня по крышке пульта. Наконец, радист протянул ему трубку. Тот загасил в пустой консервной банке окурок и взял ее.

— Двадцать второй на связи, товарищ Первый, — произнес главный конструктор. — Докладываю. По моим данным, испытания прошли успешно. Обе цели поражены… Хорошо… Спасибо, товарищ Первый… До встречи!

Королев вернул трубку связисту.

— Штаб фронта подтверждает, товарищи, — сказал он. — Железнодорожный узел во Франкфурте и немецкая переправа на Одере уничтожены.

В блиндаже снова заорали «Ура!».

— Валентин Петрович, готовьте отчет, — обратился главный конструктор к своему заместителю. — Штаб фронта передаст все необходимые данные, касательно потерь противника, понесенные в результате запуска «Р-1М», а вы к ним добавьте наши по расходу топлива, дальности, точности и так далее. Этот отчет нужен для ГКО.

— Понял вас, Сергей Павлович.

— И еще, — добавил Королев. — Разберите пусковые установки. Замаскируйте все следы пуска.

— Сделаем.

Главный конструктор вышел из блиндажа. Над лесом поднималось солнце. После грохота ракетных двигателей установилась удивительная тишина. Только с запада все еще были слышны разрывы. Это на железнодорожном узле за Одером рвались составы с боеприпасами.

— Сергей Павлович, — окликнул его Грибник. — Маршал приказал передать, что ждет вас у себя.

— Да, я знаю, — ответил Королев. — Только что говорил с ним по телефону.

Они сели в «ГАЗ-61» с брезентовым верхом, который развернулся и покатил по разбитой лесовозной дороге к шоссе. Королев смотрел в окошко, и в голове его вырисовывались контуры гораздо более мощной ракеты.

Борт линкора «Принс оф Уэйлс», залив Плацентия, Ньюфаундленд. 4 ноября 1941 года.

Ноябрьский холод клубился туманом над свинцовой водой Северной Атлантики. Британский линкор «Принс оф Уэйлс», на борту которого не зажигали огни, стоял на якоре в удаленной бухте — подальше от любопытных глаз, немецкой разведки и случайных рыбаков.

В отдалении темнел американский крейсер «Августа», также с погашенными огнями. В США считали, что президент Рузвельт отправился на рыбалку. В Англии, что Черчилль отдыхает в загородной резиденции.

Лишь горстка посвященных знала, где на самом деле находятся лидеры двух держав. Даже команды обоих военных кораблей были посвящены в этот секрет, ровно настолько, насколько это позволяло им обслуживать высокопоставленных гостей.

В кают-компании, куда личный стюард капитана Джона Каттерона Лича подал вечерний чай, было тесновато для двух столь важных фигур, хотя никого, кроме руководителей крупных держав, в этом помещении не было.