— Присматриваем, Аск, всё в порядке, — неодобрительно глянув на брата, со всей серьёзностью ответил Глеб.

— Какие важные вы стали, — усмехнулась сидевшая рядом со мной Вероника — моя рыжая целительница. — Такие самостоятельные. Прямо ути-пути.

Братья не стали реагировать на её подначку.

Между тем Вадим наполнил наши бокалы. Всем вина, а тётушке морковный сок.

— Позвольте, я скажу, — тихо попросила тётя Мари.

Я молча кивнул. Она поднялась и обвела нас взглядом, застыла глазами на Вадиме, а затем выдохнула и произнесла:

— Что бы вы ни решили, я поддержу ваши начинания. Я… Просто… Просто буду молить богов, чтобы с вами всё было хорошо. И вы вернулись как можно скорее.

— И вернулись с победой? — взглянув на мать, предложил Глеб.

— Да! И вернулись с победой! Мы будем ждать вас! — резко произнесла Мари и потянулась своим бокалом к бокалу Вадима.

Послышался звон хрусталя. Я мельком глянул на тётушку. Эти слова дались ей тяжело. Хотела ведь выдать что-нибудь: «А вам точно нужно туда лететь? Может быть, без вас справятся?»… Но переборола себя.

— Не волнуйтесь, Мари, — беззаботно проговорила Вероника, закинув в рот помидорку-чери. — Я прослежу, чтобы с моим господином, — она бросила на меня игривый взгляд, — ничего не произошло. И за вашим мужем тоже пригляжу. Будьте уверены.

— Спасибо вам, Вероника, — благодарно кивнула тётушка.

«Ты и за остальными моими бойцами тоже присмотришь», — подумал я, глядя на целительницу. Но при всех поправлять девушку не стал. Мы с Арвином и великим князем Тверским давно пришли к выводу, что если пытаться вытравить из целительниц всю их стервозность, то целительницы сдуются как воздушный шарик и станут профнепригодными.

— Кстати, Аск, если что, мы ждём от тебя сувениров, — пробасил Боря, глядя мне в глаза. — Не забудь привести. Когда вернёшься.

Ох, мой единоутробный братец подрос и уже пытается завуалировано выражать свои мысли. Какая милая и нелепая поддержка.

— Конечно, не забуду, — добродушно улыбнулся я.

* * *

— Ваше Величество, ваш утренний сок, — в комнату зашла дежурившая этим утром личная служанка вдовствующей императрицы — Марта.

Едва дверь за девушкой захлопнулась, Марта споткнулась о собственную ногу, стакан с соком заплясал на подносе и расплескал половину содержимого на поднос.

Ни капли не упало на ковёр.

Посмотрев на недотёпу, лежащая в постели Елизавета Александровна фыркнула.

— Я это пить не буду. Уноси. И полей фикус! — велела императрица.

— Да, Ваше Величество. Как прикажете, Ваше Величество, — раскланялась Марта и пулей вылетела из покоев, едва не зацепившись ногой об порог.