Вася очнулся в лагере. Штуцер лежал под рукой. Его владельца вытащили кабардинцы, сумевшие добраться до вершины, но повторившие судьбу охотников. Потеряв всех офицеров, они скатились с горы, провожаемые радостными воплями победивших горцев.

Получив по голове, Вася вдруг понял, каким образом он оказался в белых тапочках в первый день своего попаданства.

Напились знатно. Еле на ногах держались. Искандер, как самый старший, как принимающая сторона, волевым решением заставил закончить возлияния, отправиться по номерам.

— Не последний день гуляем! — верно отметил он.

Ребята для виду покуражились чуток, намекая, что сил еще полно, но Искандер и слушать не стал.

Пошли по номерам. Вася, войдя в свой, снял ботинки и надел те самые одноразовые гостиничные тапочки. Думал пойти раздеться, принять душ, но тут голова закружилась. Все-таки — очень много выпил.

«Пойду на балкон, продышусь сначала», — решил Вася.

Вышел. Ухватился за перила. Стал часто и глубоко дышать.

— А еще не хотел идти спать! — раздался насмешливый голос Искандера с соседнего балкона. — На ногах еле стоишь!

— Да! — смеясь, признался Вася.

Помолчали. Вася отдышался, чуть проветрился. Огляделся.

— Мать твою! — тут же осекся, зная, как Искандер не любит мат и грязные слова. — Извини! Не удержался! Но — какая красота!

Красота, действительно, была из разряда тех, когда поневоле выругаешься от восхищения. Небо, кажется, протяни руку, достанешь. Звезд так много, что за всю жизнь Вася и не видел столько разом. И все яркие, крупные. Млечный путь, как на ладони — можно без телескопа изучать. Под небом — горы. Сейчас черные, величественные, будто нарисованные умелой рукой выдающегося графика.

— Да, красиво! — согласился Искандер.

Вася с недоумением обернулся на друга. Искандер сказал это с какой-то щемящей тоской в голосе. И стоял на балконе, грустно вглядываясь в одну, только ему ведомую точку. О чем-то задумался.

— Искандер! — Вася позвал его.

Друг продолжал смотреть в свою точку.

— Красиво! — повторил. Потом вздохнул и с горечью произнес, — Если бы ты знал, Вася, сколько крови здесь было пролито!

… Уныние охватило русские войска.

— Без сильного артиллерийского обстрела не справимся. Я потребую доставить сюда дополнительные пушки и кегорновы мортирки из Темир-Хан-Шуры, — невозмутимо подвел итог вылазки Граббе. — Пока их поджидаем, будем расширять батарею на правом фланге. Снести башню сможем лишь с восточной стороны.

К 4 июля прибыла долгожданная артиллерия с припасами. На утро был назначен обстрел и новый штурм. Для защиты людей были изготовлены деревянные щиты, обитые войлоком. Слишком много в последнем штурме пострадало голов, включая Васину, от катящихся камней. Если бы не папаха, лежал бы он уже в мелкой могилке, с трудом выдолбленной в каменистом грунте. Полковое кладбище под Ахульго росло чересчур быстрым темпом.