Бомбардировку пришлось отложить. Ночью мюриды из Старого Ахульго предприняли вылазку против двойной галереи, которую пробивали в гребне холма вдоль Койсу. Ее почти подвели ко рву, за которым начинались первые укрепления аула. С ее завершением можно было начать обстрел твердыни имама, до того момента остававшейся почти невредимой. Горцы это понимали. Тихо подкравшись, они перемахнули через мантелет и ворвались в крытую траншею. Завязалась отчаянная схватка. Резались в темноте всем что под руку попадется — штыками, кинжалами, камнями, зубами. Стреляли, кололи, били друг друга, хрипло дыша и выкрикивая проклятья.

С помощью резервной роты кое-как выдавили людей Шамиля в ров. Те исчезли как горные духи, растворившись в ночи. Русские праздновали победу. Но рано радовались. Через два часа непонятно почему вспыхнул мантелет (незаметно подкрались два мюрида и подожгли). Густо повалил дым. Длинная крытая галерея, пробитая в толще скалы, сыграла роль вытяжной трубы. Пламя перекинулось на плетеные туры.

— Растаскивайте! — испуганно кричал молодой офицер-сапер.

Огонь грозил уничтожить плоды многодневного труда. Но распорядительность офицера, убитого шальной пулей наповал через несколько минут, спасла сапу. Сбросили несколько туров под гору. Горцы тут же открыли сильную ружейную пальбу. Так и перестреливались до обеда.

— Пора начинать! — недовольно молвил Граббе.

Загремели все десять орудий батареи правого фланга. Офицеры куринского полка, не обращая внимания на грохот, оживленно обсуждали судьбу башни, уже сидевшей в печенках и не позволявшей ни приблизиться на ружейный выстрел к замку Шамиля, ни начать эффективный артиллерийский обстрел самого Ахульго. Пулло давал последние распоряжения капитану Рыкову 3-му.

— Не геройствуйте! Хватит с нас потерь! Если горцы выдержат обстрел, в чем я сомневаюсь, отступайте. Артиллерия продолжит свою разрушительную работу.

Рыков 3-й кивал забинтованной головой. Он был контужен при штурме 29-го июня, но настоял, чтобы именно ему выпала честь покорителя Сурхаевой башни. Рядом с ним отирался ротмистр Мартынов из прикомандированных к полку. Он тоже вызвался вести колонну охотников.

Пушкари постарались на славу. Удивительно удачными и точными выстрелами поражали башню. Огромные куски откалывались от основной кладки и скатывались вниз. Стены осыпались. На вершине горы царил хаос. В столбах пыли вспыхивали разрывы гранат. Казалось, никто не мог уцелеть в этом аду.

Через три часа прозвучал сигнал к атаке. Двести охотников из трех полков рванули знакомыми маршрутами. За ними поспешали две роты куринцев, назначенные в поддержку. Весь лагерь, затаив дыхание, следил, как они взбираются на вершину.