«Дрыхнет, как обычно. Наверняка!» — решил я, поднимаясь по лестнице.

Оказался прав. Храп, децибелами превосходивший шум взлетающего самолета, был тому подтверждением. Тихо постучал, зная еще одну его удивительную особенность: как бы кому ни казалось, что он спит крепко, пушкой не разбудишь, а храп вводил в такое заблуждение, Бахадур при малейшем шуме тут же просыпался. Алжирец встал, открыл дверь. Обомлел, обрадовался. Я, следуя инерции нормального «сидельца», приложил палец к губам, призывая немого не шуметь! Бахадур взглянул с укоризной. Я прошмыгнул в комнату. Пират заметил корзину. Изобразил Катенина-3. Потом, как и Мнацакан, сразу догадался, к чему мне такой невиданный реквизит. Улыбнулся.

— Письмо? — спросил я сразу.

Бахадур тут же достал его из-за пазухи. Вручил мне уже изрядно помятый конверт.

— Ты не мог не спать с ним? — я не удержался. — Посмотри, во что превратил?

Бахадур лишь пожал плечами.

— Чего не отправил?

Бахадур удивился.

— Ты же в тюрьме⁈ Мало ли.

— Молодец!

Потом наскоро, небрежно скомкал письмо, положил в карман. Бахадур возмутился. Справедливо. Только что же получил от меня нагоняй за неаккуратное обращение.

— Уже не нужно, — успокоил я его.

— Как это? — Бахадура не устраивал такой расклад.

— Все и так решилось. Весной поедем.

— Хорошо!

— Тамара дома?

— Да.

— Как она?

— Глупый вопрос. Как всегда!

— Царица? — улыбнулся я.

Бахадур закатил глаза, что означало: «Бери выше. Богиня!»

— Нужно увести её из дома. На полчасика.

Бахадур не удержался и так же, как Мнацакан, погрозил мне пальцем.

— Давай, давай! — призывал я его к действиям.

— Бахадур! — раздался требовательный голос нашей владычицы, уже подходившей к двери.

Только необходимость быстро спрятаться сдержала меня от того, чтобы не рассмеяться во весь голос. Так мы с пиратом задергались и засуетились, когда услышали голос Тамары. Словно нашкодившие дети при приближении суровой матери. Еле успел лечь на пол за кроватью алжирца, который уже открывал дверь.

— Ты чего такой взъерошенный?

Даже не видя мою грузинку, я представлял сейчас её взгляд, сверливший растерянного Бахадура.

— Да? — Тамара, все еще подозревая, переспросила в ответ на видимо чересчур торопливую жестикуляцию пирата.

— Ну, ладно! ­– Тамара поверила. — Собирайся… Как куда⁈

«Идиот! — я не удержался, кляня Бахадура. — Нашёл время спрашивать. Руки в ноги и побежал!»

— В тюрьму! Косту надо навестить. Покормить. Если пустят, конечно, — вздохнула моя грузинка.

Бахадур больше вопросов не задавал. Прошлепал к кровати. Начал натягивать сапоги. Не удержался, моргнул мне. Я послал его в ответ подальше. Бахадур хрипнул.