Вася стоял перед зевом левой деревянной галереи вместе с другими охотниками, вызвавшимися первыми идти в атаку. Ему казалось, что перед ним чернел вход в туннель в Луна-парке. Только вместо аттракционных вагонеток вниз побегут солдаты, с трудом сохраняя равновесие на крутом спуске благодаря вбитым через каждые полметра поперечинам, заменявшим ступени. Унтер недоверчиво поглядывал на цепи, удерживающие галерею. Выдержат ли они вес массы людей, когда проход заполнится штурмовиками?

Раздался сигнал «Вперед». Солдатская масса качнулась и начала втягиваться в оба входа галереи. Она заглатывала все новых и новых куринцев, стонала, трещала, покачивалась, но держалась. Солдаты несли лестницы. Штыки были примкнуты. Стрельбы не предвиделось. В кого стрелять? Мюриды попрятались за толщей каменных стен.

Милов был иного мнения. Сумку с патронами он набил доверху. Обычных патронов, не с ушками. К классическому бестолковому кремневому ружью, которым его вооружили. Из всех достоинств которого — трехгранный штык. Штуцер у унтер-офицера Девяткина на время изъял Пулло, поскольку патронов к винтовке осталось с гулькин нос. На армейских складах к такому эксклюзивному огнестрелу боеприпасов не было. В походных условиях изготовить вручную немыслимо без специального устройства — калибровочного цилиндра[1].

Волшебники-саперы вышибли мантелеты. Оп-па! Привет солнечному свету и пулям мюридов! Нежданчик, Шумилка⁈ Сплошной поток белых фуражек извергся в ров. Затопил его приливной волной, но не отхлынул. Куринцы в мгновение ока взлетели на узкую площадку перед бастионами, но тут же встали. Дальше бежать было некуда. Колоть было некого. Стрелять? Разве что в бойницы…

Застряли, замерли, барабан бьет «вперед», но куда вперед? В каменную стенку? Уже десятки смельчаков пали, не успев никому причинить вреда.

Столпились. Пули свистели со всех сторон. Падали обратно в ров солдаты, сраженные насмерть. Или валились вправо и влево от перешейка, достигая дна ущелий кусками обезображенного мяса.

В узкий проход между двумя саклями, по крытой траншее-переходу, рванула рота, увлекаемая отчаянным прапорщиком. Навстречу с гиканьем — горцы, вооружившиеся вместо шашек кривыми бебутами, после выстрела по урусам залпом, почти в упор. Застучали клинками по прикладам, стальным стволам и по живому русскому мясу. Столкнулись грудь в грудь. Кровь брызнула во все стороны. И отхлынули, не выдержав штыкового удара.

— Сурхай! Сурхай убит!

С диким воплем отхлынули мюриды. Стали отходить в пещеры-укрытия отдельно стоящей главной башни.