— Нет, так дело не пойдет! Коль плеть есть, и кони должны быть. Прошка! Быстро зови ко мне казачьего хорунжего! Поскачем искать скакунов! Это ж такое богатство! Девяткин! К коню приучен? Или в седле мотыляешься, как говно в проруби?
— Приучен, Вашество! — с весомой долей подхалимажа рявкнул унтер Девяткин, производя полковника в генералы.
Пулло замечаний делать не стал.
— Добре! Поедешь с нами! Покажешь дорогу!
«Ох, грехи мои тяжкие! Зачем я только плети притащил⁈ И так ночь не спамши. Провозимся теперь до вечера! Или, того гляди, на пулю чеченскую нарвемся», — запричитал про себя Вася.
Он вышел на крепостной плац вслед за полковником.
Его окликнули:
— Василий! Девяткин!
Милов обернулся.
К нему быстрым шагом приближался Дорохов в казачьем мундире.
' Он-то откуда тут взялся⁈' — удивился унтер.
Доложившись полковнику, Руфим подхватил Васю под локоть. Отвел в сторону.
— Что, чертушка, скучал по мне⁈ Видишь, прибыл в Грозную, как и обещал. Имею разрешение от генерала Граббе сформировать летучий отряд! Ты-то, небось, скучал тут? Бока пролеживал на нарах да к казачкам в Червленую шастал? А?
— Шастал, Руфин Иванович!
— Ну, ну! Не заливай! Мне уже Лосев все уши прожужжал про твои геройские дела! Ты, оказывается, без меня уже в охотники подался. Опередил, как всегда! Ничего! Мы и вместе шороху наведем! Как, Вася, пойдешь ко мне в отряд?
Вася пожал плечами:
— Как начальство прикажет!
— Мне не откажут! — залихватски сдвинув папаху набок, воскликнул Дорохов.
«Эх, только такой красавицей разжился», — грустно подумал Вася, прижимая к груди штуцер.
Набрался смелости и выпалил:
— Без двустволки не пойду!
Коста. Лондон, Бельгрэвия-Сити, 25–27 апреля по н. ст. 1839 года.
В самом фешенебельном районе Лондона найти книжную лавку труда не составило. Попросил хозяина предоставить мне немного времени, чтобы перевести дух. Он удивился, но возражать не стал. Указал на крохотный столик у двери.
— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.
Я присел. Достал записку. Вспомнил старую кинозаставку из детства. Проговаривал ее вполголоса, пока заново перечитывал послание Спенсера: «Орешек знанья твёрд, но всё же мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал 'Хочу всё знать!»
«I’ll Be waiting on TCKT by cunak, se, v. i-adv.vii (BM 37, PRL), the day we met, v. i-intr.xxviii»
Вначале разделил записку на значимые части — так, как мне это казалось.
«I’ll Be waiting on» и " by cunak" и «the day we met» сразу отбросил. Над этим голову ломать не нужно: «Встретимся в…», «написано кунаком» и «день, когда мы встретились». Тады остаются следующие важные секретные части: