— Ваше превосходительство! Не подумайте, что я отговариваю, но столько всего совершить… За один поход… Сначала непролазные леса. Потом голые скалы и бездорожье. Фуража нет. С водой на вершинах проблема. Один спуск с Суул-Булака чего будет стоить, — осторожно заметил Пулло. — Куринцы с кабардинцами прошли до него полгода назад. Тяжелый выдался поход.

Полковник не лукавил. «Теренгульская трещина», «теренгульский овраг» — так в шутку назвали русские глубокое ущелье, дно которого не видело солнца. Вторая точка, сторона Суул-Булака, обращенная к Андии, имела очень крутой склон с небольшой площадкой внизу. Как туда спускать орудия, не говоря уже об обозе? Что касается Ахульго, Набатной горы, то это была самой природой возведённая крепость, которую, по мнению лазутчиков, невозможно взять штурмом.

«Малой кровью не отделаемся, — признался сам себе Пулло, искренне сомневаясь в умении начальника руководить большим отрядом в условиях сложной пересеченной местности. — К горам привычка нужна».

Граббе был непреклонен и не сомневался ни в победе, ни в возможностях русского оружия.

— Я проехался по окрестностям. Оценил кустарник, который солдаты прозвали «держи-дерево». Лес — впечатляет! Но трудности меня не страшат! Тем славнее будет наша победа!

— А снабжение?

— Вот тут, Александр Павлович, вам отводится основная роль. Нужно тщательно все просчитать. Наметить маршруты подхода пополнений с обозами. Усилить саперную роту, которой предстоит пробить нам дорогу через скалы, взорвав их порохом. Обеспечить тылы.

— Как только мы поднимемся в горы, нас могут отрезать.

— Я все предусмотрел. Не считайте меня прожектером. Успех похода зависит от согласованных действий не только отряда, но и его прикрытия. Прежде, чем выдвигаться к Ахульго, сокрушим орду ичкерийцев Ташив-Хаджи Эндриевского в Чечне, чтобы он не смог ударить нам в спину. Жителям Салатавии отправим прокламацию, чтобы они не волновались. Но верность, не подкрепленная силой, на Кавказе ничего не значит. У меня есть задумка, как прикрыть пути снабжения. Воспользуемся опытом Отечественной войны, тем более сын прославленного партизана Дорохова с нами. Позовите Руфина Ивановича! — приказал генерал.

В комнату ворвался возбужденный юнкер Дорохов.

— Вы знакомы? — спросил у Пулло генерал.

— Уже успели познакомиться, — хмыкнул полковник. — Лучших людей у меня переманил в свой отряд.

— Тебя, Руфин, в поход не беру. Не хмурься! Мне нужно, чтобы твой отряд такого шороху навел между Суул-Булаком и Внезапной, чтобы ни один обоз или гонец не пропал, когда Чеченский отряд проникнет в Нагорный Дагестан!