— Люди еще не готовы, — вздохнул Дорохов.
Ему многое за последнюю неделю поведал унтер Девяткин. В горах и лесах Чечни нужна была иная тактика, нежели та, которую использовал прославленный Дорохов-старший. Не партизанская, а антипартизанская. Засады, внезапные набеги на аулы, хитрости, чтобы дурить противника — все это предстояло еще освоить.
— Время у тебя еще есть, — успокоил Граббе. — Готовься. Обучай людей. Выступление намечено на первое мая!
Переведенный в летучий отряд Вася обитал нынче не в своей родной казарме, а во временном расположении, отведенном людям Дорохова. Отряда, как такового, еще не было. Была странная кучка людей, надерганных откуда только придется. Казаки, провинившиеся солдаты, бывшие абреки, сбежавшие из родных аулов от кровной мести или совершившие преступления. Сброд, а не команда, хоть и самого злодейского вида.
Пока ее объединяла только форма. Вернее, ее отсутствие. По совету Милова, Дорохов распорядился всем нарядиться под горцев. Отпускать бороды. Использовать кавказское оружие. Лишь Вася ни за какие коврижки не пожелал расставаться с драгоценным двуствольным штуцером, с боем вырванным на время у полковника Пулло.
— Нам нужны люди, говорящие по-татарски. Или по-чеченски. Или по-аварски. Мы должны во всем смахивать на местных. Даже внешним видом, — предложил Вася Дорохову.
Юнкер тяжело вздохнул. Работы предстоит непочатый край. Он только вернулся из аула Эндирей, где сумел уговорить пятерых кумыков присоединиться к отряду. Щедро раздавал обещания. Сулил серебро и славу. В общем, крутился как белка в колесе, благо коменданты крепостей шли ему навстречу и подсказывали, с кем можно иметь дело, а кого стоит гнать поганой метлой.
— Все будет, Вася! Дай только срок! — мечтал Руфин вслух, согласившись с предложениями Милова.
Он осунулся и почернел. Сперва было легко. С малороссийскими казаками быстро нашел общий язык. Но хохлы не горели желанием лезть в пекло. Кордонная и посыльная служба их полностью устраивала. Пришлось начинать практически с нуля.
— Скажи, Вася, людям: пусть собираются. Завтра двинем в сторону Чечни. В долину Яман-су, на ее лесистый левый берег. Пора проверить, чего мы стоим.
Коста. Лондон, Пэлл-Мэлл и Гайд-Парк, конец апреля по н. ст. 1839 года.
— Простите, с кем имею честь? — спросил я с раздражением.
— Секретарь Ее Величества королевы, мистер Джемс Гудсон! Сент-Джемскому кабинету, господин Варваци, абсолютно точно известна ваша неблаговидная роль, которую вы сыграли на Востоке. И нам не хотелось бы повторения этой истории в самом сердце Англии. А посему нижайше вас просим поумерить свой пыл и ограничиться исключительно своими обязанностями драгомана делегации.