— Неужели? — вежливо спросил принц, но в его голосе я уловила нотку сомнения.

— Да, да! — она улыбнулась так широко, что стали видны все тридцать два зуба. — Я с детства училась этому. Моя мать всегда говорила: «Дочь, помни — женщина — это украшение трона, а не тот, кто на нём сидит».

Я подавила желание фыркнуть. Украшение трона? В моём понимании императрица — это опора, защита и мудрость, а не приложение к чему – то или кому - то.

— А вы, Ваше Высочество, что думаете о роли женщины в управлении государством? — спросила она, стрельнув глазами.

— Я думаю, что умная жена — это помощница, а не украшение, — ответил Валентайн. — Моя мама всегда была правой рукой отца и помогала во многих критичных ситуациях. Без неё он бы не справился.

В глазах Саадат на мгновение мелькнуло что-то тёмное, но она тут же взяла себя в руки и снова улыбнулась.

— Это весьма... необычно. В нашей стране императрицы не вмешиваются в дела мужчин и тем более в политику. И все решения принимаются исключительно мужчинами.

— Возможно, поэтому у вас постоянные мятежи? — как – бы невзначай поинтересовался принц.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Вот так новость! Валентайн, оказывается, умеет не только любезничать, но и масла в огонь подлить.

Саадат на секунду замерла, но потом рассмеялась — слишком громко и наигранно, смех был глубоким и не естественным.

— О, Ваше Высочество, вы шутите! Какие мятежи? У нас нет никаких проблем!

— Рад это слышать, — кивнул принц, но я видела, что он мне поверил. Джинна определённо что-то скрывала.

Остаток свидания прошёл в обсуждении погоды, цветов и достопримечательностей. Саадат была мила, остроумна и приятна в общении. Я бы сказала чересчур приятна. Как хорошо отрепетированная пьеса, где каждый жест, каждая улыбка и каждое слово отточены до совершенства. Взгляд преданный и учтивый, но на самом дне глаз прячется что – то темное и опасное.

Когда она ушла, я подошла к принцу.

— И какое у тебя сложилось мнение о ней?

— Она... — он задумаля, подбирая слова. — Слишком идеальна. Как кукла из фарфора. Улыбается, кивает, говорит то, что хотелось бы слышать от такой женщины. Но я не чувствую за этим ничего настоящего. Ни души, ни огня, ни даже простого женского интереса.

— Умный мальчик, — кивнула ему я. — Доверяй своему чутью и все будет хорошо.

Второе свидание — с Лагертой Сольвейг Гудрунтел — прошло совсем по другому.

Воительница встретила принца в том же малом саду, но одетая в простое, но элегантное платье приглушённо-синего цвета. На лице — ни тени кокетства, только уверенность и лёгкое любопытство.