Я тихонько улыбнулась и сделала пометку: «Ванчжи — возможная фаворитка. Искренняя и добросердечная. Принцу с ней комфортно».

Когда принесли десерт — простые медовые коржики, которые Ванчжи привезла с собой из Тенвэя, — разговор перешёл на детство.

— Моя мать умерла рано, — негромко сказала принцесса. — Вы же знаете, что у нас принято брать наложниц для рождения большего количества наследников. Меня взяла под свое крыло Императрица... она была не злой, но холодной. Я часто чувствовала себя лишней и забытой.

— Понимаю, — Валентайн с пониманием посмотрел на нее. — У меня отец и дядя всегда были рядом, но мама часто уезжает. Государственные дела. Я скучаю по ней.

Они помолчали, и в этой паузе было что-то... настоящее и сближающее.

Я незаметно выскользнула из гостиной, чувствуя себя лишней. Всё шло хорошо и без меня.

После обеда принц отправился на прогулку в сад. И не один, а с леди Лубэй.

Эта свидание было полностью противоположно уютному чаепитию с Ванчжи. Они о чём-то спорили, жестикулировали и даже иногда с эмоциональными возгласами. Валентайн смотрел на Лубэй не с нежной заботой, а с азартом и уважением.

— Нет, вы не правы, Ваше Высочество! — восклицала она, размахивая веточкой. — Тактический отход — это не трусость, это стратегия!

— А я говорю, что настоящий воин не отступает! — парировал принц.

— Тогда настоящий воин глупо погибнет в первой же битве и не сможет ничем помочь своей стране, — усмехнулась Лубэй.

Я шла за ними на почтительном расстоянии и невольно улыбалась. Вот уж где искра между людьми, а не прилизанное благолепие.

В какой-то момент они остановились у лавочки, и Лубэй, задумчиво рассматривая цветочную клумбу сказала:

— Я не хочу быть императрицей, Ваше Высочество. Но я не хочу обижать своего отца и вас отказом. Что мне делать?

Валентайн задумался, а потом ответил:

— Будьте собой. Честность — редкое качество. Я ценю его больше, чем умение делать реверансы. И к тому же неволить никого не собираюсь.

Девушка посмотрела на него долгим взглядом, а потом улыбнулась — открыто, без тени кокетства.

— Вы странный, Ваше Высочество. Мне это определенно нравится.

Они пошли дальше, и я отстала, чувствуя, что на сегодня моя работа сделана.

Вечером я вернулась к себе, усталая, но довольная. Мари уже приготовила ванну, и я с наслаждением погрузилась в горячую воду, размышляя о событиях вчерашнего дня.

Труп, амулет, пергамент на древнем языке... Все это очень меня тревожит и заставляет прокручивать в голове постоянно.

А еще эти символы, которые показывал Деймон… Внутри снова похолодело. Если за всем стоят те, кто знает язык древних василисков, то всё гораздо серьёзнее, чем мы думали.