В имении она обитала не одна. Вместе с ней проживали — каждая в своем домике в саду — баронесса Жульетта Беркгейм и мадам Каролина Собаньская, урождённая Ржевуцкая. На последнюю я смотрел во все глаза, восхищаясь ее не увядшей к сорока годам красотой и изворотливостью де Витта. Ведь, это была она — та самая фам фаталь, из-за которой якобы пострадала его карьера. И которую он так ловко пристроил, наверняка, имея возможность тайно навещать.

Спенсер представился и завел с дамами оживленный разговор на французском. Мы с Ваней переминались с ноги на ногу у входа на террасу. Наконец, нас позвали.

— Я не хочу продавать хутор. Стоит он не дорого, не более 500 рублей. Вопрос не в деньгах, — старушка-божий одуванчик смотрела на меня пытливо, словно взвешивала. — Вопрос в том, чтобы хутор перестал быть позором моего «Нового света». Я приехала сюда, чтобы построить рай, и я его почти построила. Не знаю, сколько мне еще осталось дней, но хочу быть уверена, что ничто не испортит дело моей жизни.

— Что же вам предложить, Ваше сиятельство? Как мне убедить вас в моих искренних намерениях?

— Слишком я стара, чтоб словам верить. Но не спешите отчаиваться, молодой человек. Выход я вижу. И очень удобный, учитывая, что вы не русский подданный. Я имею право приглашать иностранцев на работу с поселением. Мы составим об этом договор. Сверх в нем указанного, я не смогу ничего требовать. И вы не сможете.

— Мы не станем крепостными! — с жаром воскликнул я.

— Вы и не станете! Вы будете арендаторами, несущими по отношению к поместью четко прописанные обязанности. Не бывает обязательства без прав. Обязанностью вашей станет превращение хутора в своего рода постоялый двор. Не в грязную дыру, наподобие тех, что сейчас раскиданы по всему Крыму, где постояльцам служит постелью бильярдный стол либо десяток мешков соломы. Но в заведение, где смогут с комфортом разместиться мои гости. За плату, разумеется! — она возвысила голос, чтоб пресечь мои попытки ее прервать. — Вашим же правом будет возможность выкупить хутор, скажем, через 15–20 лет, за те же пятьсот рублей, о которых я уже сказала. Арендную плату установлю в пятьдесят рублей в год. Это, поверьте, не филантропия, но и не много, если вы найдете способ извлекать доход.

— Прошу прощения за бестактность, но что будет с нами, если вы покинете этот мир?

— Ха-ха-ха, не стоило извиняться. Меня смертью уже не напугаешь! Мои наследники будут нести те же обязанности по отношению к вам, что и я. Так будет прописано в договоре. У меня нет детей. Брак мой не для того был заключен. Я лишь обменяла на титул половину своего приданного. Дочь Жульетты, Юлия, — Голицына кивнула с улыбкой баронессе, — унаследует имение.