На меня не действовала морская болезнь — и слава Богу. Тем более, что меня вызвали на ют подать чай Спенсеру. Вчера он словно забыл о моем существовании, а сегодня вот вспомнил. И как тут это все устроено?
Миновав прохаживавшихся по палубе дам под зонтиками, прошел к открытому люку, ведущему в каюты первого и второго классов. Оттуда высунулся давнишний грубиян-эконом, пихнул мне в руки поднос с чашкой и чайником. Следом он выставил складной столик, который я зажал под мышкой.
Застыл в растерянности, но тут — на мою удачу — подошел лакей в ливрее цветов Нарышкиной и тоже вооружился чайным набором. Я знаком предложил ему показать мне мастер-класс. Лакей надменно склонил седую голову, согласившись. С его зеленым цветом лица это выглядело, по меньшей мере, нелепо.
Он раскрыл столик, водрузил на него чайный набор и трубку и степенно зашагал в направлении рулевого. Справа от матроса, с подветренной стороны, стояли господа, включая Спенсера, курившего сигару. Стоило лакею приблизиться, как качка сыграла с ним злую шутку. Он не удержал равновесия и запнулся, опрокинув столик. Чашка с чайником уцелели, столик рассыпался, а трубка улетела за борт, подло проскочив под перилами палубы.
Молодой офицер из свиты Нарышкиной, лениво растягивая слова, заключил:
— Яшка! Вернемся домой, напомни мне приказать тебя высечь.
Лакей — первый русский крепостной на моем пути — оправдываться не стал и принялся молча собирать обломки столика.
Теперь мой выход.
[1] Титус Ванцетти — выдающийся хирург-офтальмолог, работавший в России. Он делал бесплатные операции на глазах. В Бахчисарае он вел прием в ханском дворце, превратив его в подобие госпиталя.
Глава 2 Пыльная неласковая красавица
— Не огорчайтесь, мон бель ами, возьмите мою сигару, — обратился к молодому офицеру Спенсер, протягивая узкий походный кожаный портсигар. — Коста, не стойте болваном. Поставьте поднос на палубу и сперва разложите столик. Нам хватит приключений, а я, как англичанин, не могу позволить себя остаться без полуденного чая!
Вся компания вокруг дружно рассмеялась.
Я благополучно проделал все необходимые манипуляции, включая наполнение чашки, и замер в ожидании дальнейших указаний. Спенсер меня пока не отпускал.
— Благодарю за сигару! — склонил голову в легком поклоне напыщенный юнец и продолжил прерванный инцидентом с лакеем разговор. — Уверяю вас, Одесса — город совсем не русский. Это город иностранный, вам это сложно будет понять. Нет там милого нашему сердцу русского гостеприимства. Да, наместник Новороссии граф Воронцов устроил нам блестящую жизнь с балами, оперой и променадом с военным оркестром. Но сам город дышит одной наживой.