— Почему? — промурлыкала царица.

— Во-первых, я хочу, чтобы это было… — искал слова, — торжественно! А не так, на скорую руку.

— Угу, — продолжала мурлыкать Тамара. — А, во-вторых?

— Во-вторых, пока не поженимся, я тебя не трону!

Тамара рассмеялась.

— А как же твое: «мне плевать на правила»?

— Тут другое, Тома. Через это правило я не переступлю!

Не мог же я ей сказать, что не хочу лишить её девственности и через час после этого навсегда исчезнуть из её жизни! И, если честно, я никак не мог преодолеть в себе вбитое мне в СССР правило совершеннолетия. Когда нельзя трогать девушку до наступления её 18-летия. Хотя, уже достаточно пропитался «ядом» этого времени. Понимал, что смогу принять такую его вольность по отношению к возрасту девушки в постели.

— А, в-третьих… — продолжил я.

— Есть еще и в-третьих⁈ — Тамара явно издевалась над моей бухгалтерской дотошностью.

— Да, — я кашлянул и выдал вычитанный где-то факт. — В морской воде вредно этим заниматься. Можно подцепить заразу!

— Ай, яй, яй! Что ты говоришь? — зацокала Тамара, уже не скрывая издёвки.

— Ааааай! — психанул я и побежал на берег.

Тамара засмеялась вслед. Слава Богу, не обиделась.

— Отвернись! — приказал ей.

Тамара не реагировала.

— Пожалуйста, любимая!

Довольно хмыкнула, отвернулась. Я оделся.

— Долго не купайся.

— Это еще почему, мой ученый будущий муж?

— Застудишь там у себя… — черт, засмущался. — А тебе еще детей мне рожать!

— Хорошо, любимый! — царице понравилась моя забота.

Я выскочил из-за камней так стремительно, что всерьез напугал Бахадура. Он, как верный пес, охранял наш покой. Точнее, покой Тамары. Меня совсем не беспокоило то, что он мог подсмотреть. Зная алжирца и его отношение к Тамаре, я был уверен, что он скорее вырвет себе глаза, чем осмелится взглянуть на неё голую. Придя в себя, Бахадур не смог скрыть своего удивления. Он же был уверен, что я сейчас должен ублажать богиню. Я отмахнулся. Не было времени все объяснять. Вскочил на коня.

— Сейчас вернусь! Береги её!

Про «береги» зря, конечно, ляпнул. Уже один мой вид вызывал множество вопросов. А тут еще и чуть ли не прощальное слово сказал. Ну, да ладно. Не до этого. Сейчас важно другое.

Хватит уже бояться! Сейчас и здесь все нужно решить! Если суждено вернуться, что ж… Не хочу. Но — не мной записано! Так тому и быть. Суждено остаться? Отлично! Здесь и сейчас. Хватит шарахаться.

Шагомер в голове подсказал, что я на месте. В сотне-двух метров — «крепость». Какой там форт⁈ [1] Привычная уже глазу земляная насыпь. Большой деревянный склад. Убогие покосившиеся домишки. И лениво развалившиеся в тени казачки, гадавшие, подъеду я или нет. Погранзона? Погранцы? Или привычный российский бардак в крайней точке черноморского побережья империи Николая I?