Вася (шепотом, напоследок)

Не ссы, браток! Рот фронт!

Занавес.

Прошло 15 минут.

Скрип двери включил все чувства. Привел в режим полной готовности содержимое черепной коробки. Попытался напрячь то, что мозгами сложно назвать после того, как я так бездарно вляпался. Лишь теперь осознал, что нахожусь на корабле. Покачивало. Сильно пахло морем, и узнаваемо хлопали паруса, потерявшие ветер. И это не чулан. Это — каюта!

Вошли Белл и Лука. Я вскочил на ноги. Покачнулся. Еле удержавшись на ногах, восстановил равновесие.

— Эй, эй! Спокойней! — выставил вперед шотландец открытые ладони. — Я пришел с миром.

— Мы в море?

— Уже несколько часов. Пушечный выстрел — это прощальный сигнал из маленькой заржавленной карронады. Наш капитан Кодер, хоть и старый пройдоха, но чтит морской обычай. Можно сказать, помахал дымным облачком, как платочком, своим дружкам на рейде.

— Какого черта вы меня похитили?

— Я все вам подробно объясню, Зелим-бей, как только вы придёте в себя и немного успокоитесь. Сейчас Лука принесет вам кофе и воды ополоснуть лицо. Я буду ждать вас на палубе.

— Из рук этого чатлаха больше ничего не возьму! Пусть они у него отсохнут по локти! Где мое золото и мои револьверы? Мой кинжал?

— Золото⁈ Лука! Опять твои проделки?

Зеленый от качки Георгий суетливо и дергано стал объяснять, что хотел лишь лучшего. Подальше положишь, поближе возьмешь. Он немедленно все вернет.

— Видите, Зелим-бей, никто не покушается на ваши богатства! Что ж до оружия, вы все получите, как только мы ступим на берег Черкесии. Предосторожность, знаете ли, никогда не помешает! Особенно, с вами. Вы вспыльчивы и способны на необдуманный поступок. Не будем усложнять ситуацию, — Белл отбарабанил заранее отрепетированный монолог.

Я все же еще не пришел в себя до конца. Стоял с идиотским видом перед этой парочкой, упорно изображавшей, что ничего особенного не произошло. И не мог подобрать слов, чтобы высказать все, что было на душе.

Нашел в себе силы сделать резкий шаг в их сторону, покачнулся. Лука подхватил меня, а Белл проворно выскочил в дверь, не желая рисковать.

Киприот поспешно забормотал:

— Не вини меня! Он заставил… Дал джин с собой… Я не знал, что там снотворное…

Он с подчеркнутой заботой помог мне опуститься на циновку. Подпихнул под спину сложное стеганое одеяло. Больше суетился, чем помогал.

— Пояс с золотом? — хрипло спросил я, притворяясь совсем ослабевшим.

— Сейчас, сейчас…

— Ну же!

Георгий полез в кучу барахла в углу каюты. Копался-копался и вытащил мой пояс. Хотел отдать мне в руки.

— Рядом положи!

Он наклонился, опустил мой «личный сейф» на циновку. Я схватил его за шиворот свободной рукой, чтобы не вырвался, а правой располосовал ему щеку ножиком для мяса на две неравные части, как позже турки разделят его родину — на Северный и Южный Кипр.