Видимо, этот по нашим меркам душещипательный в своей эмоциональности момент уловил и чуткий Тоха – с уходом отца он расслабляется и даже стукается со мной остатками пива, а потом говорит с улыбкой:
- А я даже не задумывался, что папе, может, тоже дочку хотелось. Не только маме.
Пожимаю плечами в ответ. Какой смысл говорить о том, чего хотелось, если этому уже не бывать. А материны воздыхания по поводу несбывшейся ее мечты о дочери давно не воспринимаются нами всерьез: Тохе, как ее любимчику, жаловаться вообще не на что, а мне давно по фигу. Если у меня были какие-то к ней предъявы, то закончились они у меня приблизительно лет в десять, и с тех пор мои некогда неутоленные сыновние чувства сменились легкой иронией, которую подчастую разделяет со мной брат.
- Ничего, вот завтра насмотрятся на все заморочки родителей невесты и обрадуются еще раз, что у них такого не будет. А ты чего такой? – пинаю его. – С Ренаткой поругались, что ли?
- Да нет, с чего, - он таращится удивленно. Потом добавляет: - С тех пор, как у вас все нормально, у нас тоже нормально.
- Это как?
- А так. Пока вы там с Оксаной фигней страдали, она мне всю башку проела.
- Быть не может! А что брат за брата не в ответе...
- Да не в этом дело. Она меня за твои косяки не винила. Переживала просто - и мне на уши приседала. С тех пор, как обхаживал ее, так не парился.
- Не понял... обхаживал? Так те че – еще и не сразу дали, что ли?
Не укладывается в мозгу, что какая бы то ни была девушка могла не сходу клюнуть на нашего Антонио.
- Блин, Андрюха... Она мне знаешь, что заявила? Ты, мол, красивый, и музыкант, и все дела, но мне нужен настоящий мужчина. И чтоб с мозгами.
- Во предъявы. А ты, типа, без? – я изо всех сил стараюсь не угорать, но представление о том, что Тоху тоже мурыжили – это через край.
- Не знаю.
- И чем ты ее... ну...
- Ну – тем. Как первый раз переспали, все стало о‘кей.
- Умный оказался? – ржу уже, не могу.
- По ходу.
Успокоившись от того, как Тоха разрулил собственную личную жизнь, продолжаю докапываться:
- Так ты чего такой?
- Да ничего. Рад за тебя просто. За вас обоих.
Он явно увиливает от ответа, но когда хочу ковырнуть его еще, лицо его внезапно расплывается в таинственной улыбке, он тоже встает, и не говоря больше ни слова, тянется ко мне – блин, что, и братан тоже полезет сейчас обниматься? Чего это они все сегодня. Да можно подумать, что провожают меня куда, думаю, а самому... приятно. А Тоха обнимает и хлопает меня по плечу, какстарший брат, который тоже мной доволен. Ну да, думаю, угорая, я ж все это время был у него на поруке. А теперь он сдал шефство и за меня спокоен. Ишь, мужиком каким заделался.