Меня бесят «горьки», особенно счет этот, но лучше целоваться, чем участвовать в конкурсах, вот мы и отбарабаниваем к радости гостей.
По конкурсам и Майнхольд неплохо справляется – тамада вызывает троих беспарных девчонок, предлагая им на приз станцевать вокруг Санька танец живота. Не знаю, как, но приз в итоге получает Санек.
А вообще, по-моему, хорошо все проходит, думаю. Вон, родни сколько понаехало и всем весело. Не то, чтобы меня это сильно волновало, но все-таки. Наши родители, кажется, неплохо ладят. Они далеко друг от друга живут, а для хороших отношений между сватами это то, что надо.
Пока я не особенно следил за ходом праздника, а теперь сканирую ландшафт. Не знаю, откуда взялось, но атмосфера у нас на свадьбе веселая и беззаботная.
Приехали Эльти и Йетте и веселятся, кажется. Да, думаю, у местных свадьбы проходят скучнее, они больше потрындеть любят, желательно, стоя где-нибудь с выпивкой в руках. А эти двое, вон, танцуют. Поздравлять подходили и Йетте не удержалась от восхищенного возгласа:
- Вы так красиво танцевали! Так романтично! Оксана, а как вы обручились? Это Андреас сделал тебе предложение или ты ему?
- Андреас – мне, - улыбается Оксанка и, прежде чем я могу вклиниться, поясняет: - Это было в Лондоне. На выставке Кандинского. Он потащил меня туда, хоть до этого и делал вид, что у него много работы.
- О, Андреас, ты любишь современное искусство! - Йетте в экстазе. – А Мари никуда не вытащить, - толкает она Эльти под бок, а он кисло улыбается, выдавливает со вздохом: -Jezgettdesscho‘widderloss . Понеслось опять...
- Да, мы оба любим, - поет Оксанка. - И вот достает он такой кольцо, а я разревелась... Он кстати, тоже плакал.
-Alder,schönenDankauch . Чувак, вот, блин, спасибо, - наезжает в итоге Эльти, мол, мы со своей романтикой совсем задурили голову его девушке. Теперь Йетте затрахает со своими разговорами о свадьбе. И чтоб непременно в белом. Флаг в руки, думаю, на белом они все помешаны.
А вот со спокойненькой улыбкой на лице танцует стюардесса-домохозяйка Мидори Тсунематсу Канненбеккер, а их с Максом пацаны – Лукас Макото и Винсент Рику носятся с другими детьми по залу. Макс приехать не смог, незадолго до свадьбы его положили в больницу. Я просил Мидори передать ему, чтоб поправлялся.
Вон возвращается откуда-то молодежь. Тоха держит Ренатку за руку, а она ревет, вытирает слезы. Что, обидел братан? Нет, сквозь слезы она вроде улыбается. Он чмокает ее в щечку. Кто-то из девчонок из Оксанкиной родни подскакивает к ней, а она разражается новыми рыданиями и показывает той свою руку, пока Тоха прижимает ее к себе. Да ну на, думаю, посмеиваясь. Братан как замутил. Что, прямо на колено перед ней – хлоп? Не знаю, как он там, но эффектно по ходу, вон, навзрыд аж. А всё такая крутая, независимая телка была. Программист. Сейчас Оксанка заметит, соплей не оберешься. Ну, Тоха, молоток. А еще вчера на балконе мандражировал. Да чего с ними мандражировать – с ними смелей надо. Интересно, а по поводу детей она его тоже уболтала уже? И у кого из нас теперь раньше будет? Неужели у щеглов этих...