Странно выходит – вот сваливаются из-за того, что не могут кинуть своих друзей, которые тоже нюхают. Под коксом это ж нетипично – долбиться дома в одиночку. Большинство нюхает его в компании и потом тусит. А если яппи вроде меня и хотят эксклюзива, то налаживают себе поставки через персонального дилера, коего я так и не заимел.
Так как все получилось-то? Причина, обстановка? Повод? Пытаюсь перевести на свой случай. Обстановка домашняя... Причина – уезд ее и что-то, кусавшее меня за задницу, повод - сон тот тупой. Выходит, мне нельзя оставаться дома одному. Оксанка нужна мне, чтоб не свалиться. Дожил.
Теперь, спустя неделю, не могу даже понять, что это такое было. Инцидент, говорю же. Не думаю, чтобы она что-нибудь заметила. Мы созванивались с ней по вечерам, но коротко – из-за меня и работы моей. Нет, по мне было не понять, стопудово говорю.
Однако, мысль про то, что доманебезопасно , особенно на Новый год, засела во мне с тех пор. Вот и придумал теперь это, с Парижем. Да, пусть в этот Новый год что-то новенькое будет.
***
- А давай не в Париж, - говорит Оксанка в полусне, положив головку мне на плечо. Мимо нас – «Следующая станция – Жандармская площадь. Майль. Пересадка на поезда междугороднего следования, трамвайные и автобусные линии» - проезжает желто-кафельная подземка под Жанкой, зияющая грязью и унынием и даже в эти часы кишащая народом, разномастным и оголтелым.
- А куда? – спрашиваю рассеянно. Интересный сегодня был день.
- Во Флоренцию.
- Это Сальвина тебе ушки прожужжала? Итальянскому не научила тебя? – улыбаюсь. – Весь вечер только с ней трындела. Не скучала, значит?
- Не-а, - зевает она.
Во Флоренции Вольфинг жил когда-то, оттуда привез и жену Сальватриче или сокращенно: Сальвину, учительницу, ныне немолодую. Там у него куча связей с бизнес-элитами, а во Флорентийском соборе-Дуомо крестили его старшую дочку. Он неравно дышит не только к архитектуре, но и к кухне Тосканы. А лимонные деревца в кадках на верхней террасе его трехэтажной, в пастельно-желтых тонах, виллы в стиле «неоренессанс», местами разбавленной рельефами из белого гипса – это своего рода намек на то, что хозяева как-то связаны с югом. - Нехило, - прошептала Оксанка еще с улицы. Эту виллу там издалека было видно.
- Во Флоренцию - так во Флоренцию, - соглашаюсь теперь, напряженно фиксируя то пеструю обшивку на противоположном сиденье в метро, то мелкую разноцветную мозаику звериных морд и фигур за окном поезда, из коих сложена «Следующая станция – Центральный Зоопарк. Пересадка на трамвайные и автобусные линии». – Блин, наша, - вздрагиваю. - Пошли, зай - тяну ее за руку, слегка подталкиваю перед собой, а то она совсем уже закимарила. Теперь мы дома.