После я делал много чего по уходу за стариками и не соврал сегодня теще, сказав, что после циви во мне в этом плане многое атрофировалось. А если не атрофируется, то как тогда вообще делать эту работу? А делать ее надо и надобность эта за последние годы сильно возросла и возрастет еще. Не ухаживают тут родные за стариками. Некогда, работают чуть не до семидесяти. Интересно, сможем ли мы? А за нами? Да в стардоме и уход более квалифицированный. Парикмахерская, спортзал, бассейн – если пользоваться можешь. И персиковые эти стены. Только что-то и мне сюда под старость лет не хочется. А фрау Тёммес я потом еще много раз кормил. Но то первое кормление почему-то запомнилось мне на всю жизнь.
Когда выходим на парковку, Оксанка уже ждет нас, потирая озябшие даже в варежках руки.
- Ну как? – спрашивает она, обнимая меня за шею.
- Все помыл, - говорю просто, целуя ее.
Видел бы меня гриновский комьюнити энгейджмент.
***
- Ола, Лео.
- Ола, Крис.
Так зовет ее черноволосый щегол лет десяти. Увидев ее, черные его глаза под черными бровями, густыми уже, вспыхивают обрадованно.
После нашей работы жена накормила нас сварганенным ей заслуженным обедом, а после теща навесила на нас с ней Фродо. Вернее, это я его прогуливаю, потому что он нехило тянет, и только мы с Димкой рискуем выводить его, не надев «строгого».
Оксанка, уцепившись в мой рукав, уныло семенит рядом (холодно до стука зубов). Но теперь воодушевляется, завидев неподалеку от дома ее родителей вышеупомянутого пацана, который только что пинал мяч, как, кажется не пинают его даже в показных роликах в сети.
Радостно поприветствовав, он пасует мяч ей, а она принимает и пасует назад ему. Так продолжается еще некоторое время: они играют немного вместе, он специально пасует ей еле-еле, осторожно и даже нежно, хоть до этого лупил классно, как эти самые Месси или Роналду, которыми они перебрасывались только что. Заботливость проявляет не по годам. И не мальчишескую.
- Не обижает тебя? – деловито кивает в мою сторону, даже не глядя на меня. Говнюк мелкий.
Она смеется: - Нет.
А меня вроде и нет в помине.
Вскоре пацан видит, что Оксанка запыхалась немного и прекращает игру. Она спрашивает:
- Берке,ане дома?
- Дома. Александра придет?
- Да. Я тоже хотела.
- Придешь? Приходи, - разрешает-приглашает он тоном радушного и делового хозяина, который надеется, что она придет.
Потом нарисовывается какой-то его старший кореш или родственник, они: -Grüßdich,meinDicker , здорово, толстяк, - здороваются, как здороваются у них взрослые мужики, то есть, за руку и прижавшись друг к другу щеками сначала с одной стороны, потом – с другой.