Это я так, наугад. Но оказываюсь прав. А то стал бы он иначе в воскресенье фигней страдать. У футболистов все выходные – и не только – на год вперед расписаны. Футбол – это вам не шутки.

Он пожимает плечами.

- Запишись давай. Другие в твоем возрасте уже по сто лет играют.

И в бундеслиге играет куча турок – и не только. Да официально, по документам они и не турки уже давно, а новое поколение, «наши».

- Не-а. Пойду всерьез тренироваться – тетка Сибель к себе заберет.

- А кто твоя тетка?

- Старший комиссар полиции вMordkommission ,убойном отделе.

- Ну! Во дела.

- Ага... Там же вступительные нехилые, лажбеков не берут. А в ферайн пойду – пипец мне. Заметит. Она думает, я рвусь к ней, - усмехается.

- А чего не хочешь?

- Фиг ли там делать. Я лучше так. А ты тоже играешь? – спрашивает он меня.

- Не-а.

- А играл?

- Нет. Я, когда как ты был, хорошо так не играл. Я великом занимался. И греблей немножко. И легкой атлетикой.

А он даром что не занимается – бегает, как будто в свои десять на пять лет вперед нахавался эпо.

- Тоже надо, - соглашается он. – Я бегать люблю. В школе все лажают, никто не может.

- Как учишься?

Он пожимает плечами:

- В гимназию вроде направили.

- Справляешься?

- Пока что.

- Я тоже в гимназии учился.

- С ней вместе?

- Нет.

- А ты ей кто?

- Ну, муж.

- А. Так ребенок твой тогда?

Пацан простой, как три копейки.

- Ну, тест на отцовство не проходил, но вообще - мой, да, - отвечаю спокойно.

- Давно ее знаешь?

- Давно. Чуть постарше тебя был.

Он удивляется: - А чего у вас тогда детей до сих пор не было?

Ответить на этот вопрос так же просто, как на вопрос трехлетнего, откуда они берутся, эти дети.

- Да нет, - продолжает он свои рассуждения, не верит будто. - Какой ты муж? Что-то плохо ты за ней смотришь. Болеет, вон. Была б моя жена, я бы лучше смотрел. Я бы работал, а она б не работала. Ты работаешь?

Нет, это уж слишком. Откуда этот торчок... Что, теща нажалилась его мамаше?

- «Была бы твоя жена» - возражаю спокойно. - Кто ж тебе ее отдаст? Она моя жена. И тебя на жизнь старше.

И ростом выше, и в обхвате шире.

- Ничего. Я не старомодный. Я уже ей говорил: ребенка усыновлю, когда по возрасту можно будет.

«Говорил» он ей. Когда успел? И куда ему еще расти? Вон, уже какой взрослый. Я в его возрасте, разве что, в Йети влюблен был. Тоже мне,жестяной барабан , Мацерат хренов. Только этника не та немного, что у Оскара. Но ничего, он – современный вариант. Мы же тоже не старомодные, в ногу со временем идем. Уверен, он по достижении совершеннолетия гражданство себе то же, что и у меня, возьмет.

Слова его – больше ленивые подколы, провокация. Зырит за мной, когда не удержусь и на него рыкну. Скубаться с ним за Оксанку я, понятно, не собираюсь, но чувствую, что если совсем спущу ему его дое…ки, сделаю скидку на то, что щегол еще, он не будет воспринимать меня, как мужика, и мужика взрослого. Мозги ему вправлять не собираюсь, но вообще-то он мне нравится. Спокойный пацан, мелкий еще, а уже с внутренним стержнем, и ценности здоровые, в принципе.