- Твой… Твой, конечно… Твой навсегда… Шлюха… Любимая моя шлюха… Любимая, похотливая, стервозная жена моя… Кишки мне наизнанку выворачиваешь… Дрянь… Мозги мне долбишь… Ведешь себя с ними, как проститутка… Разговариваешь, как шалава какая-то… Как тупая, е…ливая тварь…
- И еще так буду.
- Знаю… Сумасшедшая…
- От тебя с ума схожу…
- А я – от тебя…
Я опять развернул ее на бочок. Я должен видеть ее, безумную любовь мою, смотреть в ее сумасшедшие, родные глаза.
- Я люблю тебя… Детка… Девочка… Моя девочка… Единственная моя…
Она плачет. Гормоны, может? Я не пытаюсь понять, просто целую ее.
- Любовь моя… Единственный мой… - трется о меня, ловит лицом мои руки, а я глажу провожу большими пальцами по ее бровям. - Умру без тебя…
- А я – без тебя.
- Умру, если скажешь, что я некрасивая…
- Красивая… Меня трясет, такая красивая… Меркнет все…
- Я безобразная…
- Дура! – жарко целую ее. – Моя дурочка. Одна… Одна такая… Никого не вижу же, кроме тебя. Хочу тебя, как маньяк… с животом вообще до смерти хочу… Подыхаю иногда, так хочу, только посмотрю на тебя с животом – изнасиловать охота… Сам себя прибить готов, так меня прет от живота твоего… Как увижу – стояк… Сам над собой стебусь, выродком, там дите ж наше, а я… А вдруг беременной красавице-жене больно сделаю… Извращенец…
У меня спирает дыхание, когда признаюсь ей в том, что это так заботит меня.
- Глупый… Глупый мой… Глупый мальчик… Мне никогда не будет больно с тобой. Я твоя же… Иди ко мне, - стонет она, кончая, - не могу без тебя… Хочу, чтобы ты ко мне пришел.
Несколько секунд всего – и я к ней прихожу. А она – ко мне, еще раз. Угодил. Угодил ей. Но ведь просто правду сказал и больше ничего.
Вот и набесились.
Лежим рядышком, отдыхаем. Я глажу ее теплый-теплый животик. В мою руку вваливается бугорок, вздыбившись на нем, таком кругленьком и гладком.
- Сы-на, - шепчу бугорку, прижимаясь к нему губами. – В футбол будешь с папкой играть?
Она слушает наши мужские разговоры и с наслаждением ласкает мою голову.
- А-а-андрю-у-ш, солнышко мое, - тянет певуче, пока я урчу, как котяра. А она радуется нам, умиляется: – Скоро два сыночка у меня будет.
- Мамка, - смеюсь над ней, а сам еще пару разочков целую сыну. – Да, а вот глядишь, придетсятебе нас кормить.
Это я не про сиськи ее, хотя уже изъявлял желание пососать их, когда в них будет, что сосать. Нет, я про другое.
Я сказал это. Произнес вслух. Сам не знаю, как вывалилось, но от того, что сказал, мне вдруг легче. Продолжаю улыбаться, а у самого-то внутри совсем другое. Не то, чтобы я сильно боялся, что долго буду так… в поисках… но все-таки. Так что вот тебе –ворст кейс сенарио , озвучил наконец.