— Корабль прибудет в Гавр, — сказал я. — Он наверняка уже будет забит шпионами Конде. И

— Но мы уже на корабле, — пожал плечами д’Атос, прикладываясь к бутылке. Кружку мы дали только Анне, остальные пили с горла.

— И подвески уже у нас, — кивнул я. — Чем быстрее мы доставим их в Париж, тем лучше.

— То есть, в этот раз будет ехать напрямик? Сколько бы человек не встало на нашем пути? — спросил Анри д’Арамитц. Арман передал ему бутылку, тот лишь поморщился, и она перешла в руки де Порто.

— Мы можем оставить тебя в Гавре, — ответил я. — Тебя и Анну. Вам незачем проливать кровь своих братьев.

Анна де Бейл молча качнула рыжей головой, явно несогласная с моим решением. Анри д’Арамитц только холодно рассмеялся.

— Я проливаю кровь своих братьев, позволяя Конде пудрить им мозги. Нет, Шарль, я еду со всеми.

На этот разговор о делах насущных решили прекратить. Остаток вечера болтали о вещах уже более приятных.

Утром, мы с Миледи даже вышли на палубу. В этот раз путешествие давалось ей куда лучше. Девушку всё ещё мутило временами, но хотя бы мы могли прогуливаться, под крики чаек и шумное биение волн.

Когда мы наконец-то прибыли во Францию, первым делом нас огорошили новостями. На кардинала Мазарини было совершено первое за его карьеру настоящее покушение. Доставшийся же ему, по наследству от Красного, Рошфор, был ранен в дуэли на рынке Пре-о-Клер.

Первым делом, мы наняли самых быстрых и крепких лошадей, что были в Гавре. Вторым, надели мушкетёрские плащи. Все, кроме меня и Миледи. Мы мчались во весь опор, стараясь не останавливаться в крупных городах. Лишь раз мы сбавили темп, чтобы не загнать несчастных лошадок, и укрылись вместе с ними в какой-то давно разрушенной башне. Там мы провели несколько предрассветных часов, в полной тишине и не разжигая костра. Утренний холод не бодрил, а скорее сковывал, там что мы с Миледи прижались друг к другу. Мушкетёры согревались вином.

Не знаю, как так вышло, что задремали все пятеро. Я был уверен, что мы выставляли стражу. Точно даже могу сказать, кто в каком порядке должен был выходить на дежурство. И при этом, я понятия не имею, кто именно проспал. Так или иначе, но пробуждение не было приятным.

На нас с Миледи вылили ведро холодной воды. Было и так довольно зябко, а от ледяной воды, девушка сразу же задрожала. Открыв глаза, я обнаружил сразу три весьма удручающих факта.

Во-первых, мы с Миледи были связаны. Этот факт наименее неприятный из всех, поскольку связаны мы были одной верёвкой оба. Благодаря этому, даже перспектива скорой смерти, была чуть приукрашена некоторым романтическим флёром.