Так что облигации, обеспеченные славой моего ЧВК, были неплохо приняты. Наша небольшая рекламная акция, проведенная против Анны да Шеврёз, и правда имела успех. Таким образом, я смог заплатить за поставку в Гасконь не только аркебуз, но и специалистов.

Мне нужны были оружейники. Конечно, мои нидерландцы справлялись хорошо, однако их было не так уж и много. А предприятие лишь разрасталось. Так что, я повелел отправить несколько человек туда.

Вместе с ними я отправил письмо, рассказывающее всё о том, что я помнил о конвейерном производстве. Когда не один человек варит ствол, а другой собирает механизм. А когда одной большой ленте, группа людей собирает несколько механизмов сразу. Для этого, мне нужно было больше людей. И чтобы обучали молодых, и чтобы обменивались опытом друг с другом.

Чем больше мы будем делать оружия, тем проще нам будет жить в будущем. Я заказал ещё сотню аркебуз с нарезными стволами, в дополнение к тем, которыми вооружил кортеж Его Величества. Они точно должны были помочь нам в следующих сражениях, поскольку я был уверен — начавшаяся во Франции неразбериха просто обязана будет вынудить испанцев снова атаковать наши северные границы.

Мы с Миледи также искали доктора, для того, чтобы провести церемонию свадьбы. Однако у гугенотов сейчас были свои проблемы, и они явно готовились скорее к вооруженному противостоянию, чем к свадьбам.

Более того, зная, что Миледи хочет выйти замуж за мушкетёра, который давно доказал свою лояльность Королю, ей многие отказывали. Проблемой было и то, что я, в общем-то, действительно не был похож на гугенота. В конце концов, пришлось спросить д’Арамитца. Он, будучи человеком ученым, хоть и опальным среди своих друзей, долго сомневался.

В конце концов, он сказал:

— Ладно, если Господь так желает, то я проведу церемонию и нареку вас мужем и женой. Однако вы, Шарль, мои браться по вере правы. Сами вы не гугенот, почему я должен женить вас?

Я сказал:

— Так я не то чтобы часто читал Библию на латыни.

— Дело не только в латыни, Шарль, есть множество…

— Я знаю-знаю-знаю, — я поднял вверх руки, признавая своё поражение. — Слушай, Анри, я готов принять ваши гугенотские законы. Если это важно для моего брака, если это важно для моей женщины. Если Париж стоил мессы, то Анна стоит домашней молитвы.

В конце концов, к католичеству у меня точно никогда не было никаких теплых чувств. На том и порешили. Анри д’Арамитц сказал, что ему нужно какое-то время, чтобы подготовиться. Прочитать нужные книги и, самое главное, дождаться, пока во Франции Установится какой-то мир.