Де Порто подглядел на носатого и сказал:

— Я же тебя помню! Ты тот раненый сорвиголова, мы встречались под Аррасом!

— Да, месье, — улыбнулся Сирано де Бержерак и снял шляпу.

— У нас нет времени на церемонии и знакомства, — буркнул Анри д’Арамитц, оглядывая толпу.

— Они будут требовать Мазарини, хотя не имеют на это никакого права, черт возьми! — громко возмутился Арман д’Атос.

— А что бы сам Мазарини? — спросил я. — Он же здесь?

— Да, он в Лувре, но я в представлении не имею, что он собирается делать, — задумчиво произнес де Порто.

— Каков наш приказ?

Де Порто поглядел на меня с сомнением:

— Я почему-то ожидал, друг мой, что у тебя уже есть приказ Его Величества.

Я покачал головой, а потом добавил:

— Время экстренных мер еще не пришло.

Де Порто кивнул.

— Нам бы нужно каким-то образом узнать, кто все это затеял, — протянул Анри.

— Как мы это узнаем, черт возьми? — пожал плечами д’Атос. — Если только хватать каждого и бить его, пока он не расскажет… но боюсь, это не самое надежное решение на свете.

— Да, нам не хватает для этого пары сотен лишних рук.

Люди действительно стекались со всеми города. Их становилось всё больше и больше, и в какой-то момент к многочисленным дворянам и горожанам присоединились уж из совсем грозного вида головорезы. Анри д’Арамитц оглядел их с какой-то тоской.

Он шепнул мне:

— А вот и мои братья по вере.

Я спросил:

— Какого черта они здесь делают? Не думал, что им вообще есть дело до происходящего.

Анри д’Арамитц качнул головой.

— Мазарини продолжает политику Красного, очевидно, что они его не любят.

— Нантский эдикт никто не отменял, новых ограничений не было…

— И всё же, и я и мои братья уверены, что еще немного и Мазарини начнёт нас давить. Это неизбежно.

— Пока он не доказал обратного?

Гугенот кивнул. В конце концов, один из дворян, совершенно неизвестный мне мужчина на лошади, поднялся чуть выше и громким басом заговорил.

— Мы, народ Франции и Парижа, требуем выдать нам итальянского шпиона Мазарини, работающего на испанскую корону и дом Габсбургов, и доведшего нашего любимого короля Людовика XIII до скорой кончины.

Я позволил себе выйти вперед и сказал:

— Так Людовик живой.

Дворянчик глянул на меня сверху вниз, как, будто не обращая никакого внимания, и продолжил глядеть куда-то в сторону Лувра. Он полностью игнорировал существование меня под ногами его лошади.

— Если требование не будет выполнено в течение двух часов, горожане Парижа захватят Мазарини! Мы не отступим, поскольку такова воля народа.

Я повторил:

— Людовик жив.

Тогда дворянчик посмотрел на меня и сказал: