— Но он умирает!

Я ответил, без крика, но так, чтобы меня слышали все собравшиеся в первых рядах:

— Нет.

Дворянчик фыркнул, следом фыркнула его лошадь. После чего, он продолжил гарцевать справа налево, окрикивая всю толпу и словно заражая их своим желанием поскорее ворваться в Лувр.

Конечно, никто ему не ответил. Я в целом не думаю, что из Лувра кто-то слышал этого человека, хотя и говорил он весьма громко. Но очевидным было, что он скорее разглагольствовал перед толпой. Пытался завести ее, пытался сделать так, чтобы она бросилась вперед. Это был обычный провокатор, но к сожалению, точно не лидер всего этого движения.

Вернулся к мушкетерам я с полной уверенностью в том, что тот, кто все это затеял отсиживается сейчас дома.

— Что ваша маленькая шпионка? — спросил Анри д’Арамитц с усмешкой.

— Может быть не будем обсуждать это в толпе? — я слегка поморщился.

Анри кивнул, но как будто бы не обратил на мои слова никакого внимания и продолжил:

— Если это мой старый друг…

— Послушайте почему мы обсуждаем это и здесь и сейчас?

— Потому что нам больше нечем заняться? Пока люди не штурмуют Лувр, мы можем стоять здесь хоть два часа, хоть три.

— Будем просто обливаться потом, смотреть на людей и временами спорить, кто из этих горожан более уродливый, — вмешался в наш разговор Сирано де Бержерак.

Я усмехнулся.

— Мне самым уродливым кажется скачущий туда-сюда дворянчик.

Сирано де Бержерак рассмеялся:

— Да, да, согласен.

Мы действительно постояли так около получаса. Ничего не происходило.

Провокаторы присоединялись к своему лидеру. Их становилось всё больше и больше. Они объезжали толпу, увещевали народ и говорили о том, что король умирает. Что Людовик находится далеко-далеко в Гаскони, где обязательно встретят скорую гибель от отравленного кинжала или остро заточенного супа.

Во всех бедах обвиняли чудовищного испанского или итальянского шпиона Мазарини. От самого кардинала не было никаких новостей. Лувр молчал. К концу первого часа провокаторы попытались двинуть толпу вперед.

Конечно же, в ту же секунду мы опустили уже давно заряженные мушкеты и аркебузы. У мушкетеров были, очевидно, мушкеты, которые били куда дальше и куда страшнее. И одна пуля, выпущенная в таком близком расстоянии, могла убить лошадь, не то что пробить человека насквозь, даже если бы он был в кирасе. Люди сделали шаг, увидели ощетинившиеся оружиями войска, окружающие Лувр и отступили назад.

Тогда провокаторы вновь начали причитать, говоря о том, что мушкетеры не посмеют стрелять в народ Франции! Провокаторы убеждали горожан и бедных дворянчиков в том, что мушкетеры никогда не опустятся до этого. Что мушкетёры всегда были на стороне короля и всегда воевали против проклятого покойника — Красного кардинала Ришелье. Так что и сейчас Мазарини уж точно не сможет рассчитывать на их лояльность, ведь мушкетеры всегда были доблестными людьми короля и никогда не были глупыми псами кардинала.