— Прошу прощения, а какого это чёрта господа гугеноты забыли в католической церкви? — спросил я, пожёвывая фитиль.

— Вам не выйти отсюда живым, — произнёс ближайший ко мне человек в чёрном. Плотный, крепкий, но уже давно не молодой мужчина.

— Забавно, а вот я напротив вообще не хочу вас убивать, — ответил я. — Давайте поговорим.

Мужчина в бархатной маске поспешил скрыться. Но я точно запомнил в какую дверь он направился и был уверен, что смогу его догнать. Вот только фитиль уже догорал, и ему оставалось всего несколько секунд. Если не начинать бой сразу же, аркебуза окажется бесполезной.

— Отправляйтесь в ад! — закричал один из гугенотов, сидевших у самого алтаря. Он выхватил пистолет и начал взводить замок. Чем и решил мою проблему. Я сунул фитиль в запальной отверстие и через мгновение, несчастный дурак рухнул на пол.

Я бросил аркебузу себе под ноги.

— Проклятье, я не хочу быть человеком, который войдёт в историю как убийца гугенотов! Послушайте меня, друзья!

— Мы не друзья шакалам Мазарини, — ответил крепкий старик и сделал шаг ко мне. Его шпага уже покинула ножны. Я спрыгнул на пол, достал левой рукой вторую шпагу. Драться так было не слишком удобно, но я тренировался.

— Никому не известно, каков Замысел Господа в отношении его, и сколько у него Благодати, — начал я, но меня сразу же перебили.

— Что вы можете знать о Благодати Господней? — зарычала молодая девушка, едва-едва старше нашей Джульетты.

— Я влюблён в гугенотку и собираюсь на ней жениться, — ответил я. — И я знаю Писание. Поверьте, я пройду сквозь вас словно нож через масло, и каждый кто попытается меня остановить, предстанет перед Богом как самоубийца!

— Что вы несёте?

— Я исхожу из двух предпосылок, друзья, — повторил я, с особым нажимом повторяя слово «друзья». — Что мне Богом предначертано спасти Его Величество Людовика XIII, и что пока я этого не осуществлю, никто из вас даже приблизиться ко мне не сможет.

— Каждый из нас верен Королю, — сказал ещё один гугенот, чьего лица я не разглядел.

Я только пожал плечами и пошёл вперёд. Конечно же, я блефовал. Может быть, какая-то часть меня и хотела надеяться на сюжетную броню попаданца, но это надежда была слишком хрупкой. Я слишком часто едва избегал смерти, слишком часто получал раны, чтобы и впрямь поверить в свою неуязвимость. Но я хотя бы должен был попытаться.

Крепкий старик, какой-то мужчина лет тридцати и совсем ещё юный гугенот набросились на меня с трёх сторон. Я легко отразил их выпады, но не потому, что они все были неумехами. К сожалению, едва умеющие держать в руках оружие горожане, кончились уже перед мушкетёрскими казармами. Просто моя уверенность и впрямь вселила в их сердца сомнения.