От боли у меня выступили слёзы на глазах, и я не смог воспользоваться моментом. Если бы не рана, успел бы уколоть врага в грудь. Но мне удалось лишь неумело распороть Принцу без имени одежду. Генрих с улыбкой ощупал голову. На его руке была кровь — но было уже не ясно, моя или его.

— Хороший манёвр, — похвалил меня принц крови. — Но вам не взять меня живым. Вы или умрете, или склоните колени перед королём.

— Людовик был так рад узнать, что вы живы, — сказал я. Тень пробежала по лицу Генриха, но тут же исчезла.

— Я почти не помню старшего брата, — пожал плечами Генрих и снова набросился на меня. Отражать его атаки становилось всё сложнее. Я заметил, что оставляю на полу кровавые пятна. Мне едва удавалось защищаться и отступать, но в контратаку я перейти уже не мог. Должен признать, передо мной был весьма умелый фехтовальщик, с которым мы дрались бы почти на равных, если бы не моё ранение.

Сейчас же, я явно проигрывал и помочь мне могли либо удача, либо хитрость. Я отступал к окну, стараясь не дать противнику загнать себя в угол. Генрих прекрасно понимал, что преимущество на его стороне, но не старался играть. Медленно и методично он давил меня, пока наконец, не сделал своё первое и последнее предложение:

— Сдавайтесь, шевалье! Мы подавим мятеж, я стану регентом при малыше Людовике, а вы маршалом Франции.

— Слишком большая часть для одного гасконца, — ответил я.

— Мой брат мёртв, но, если мы провернём всё чисто, останутся в живых его жена и наследники, — улыбнулся Генрих, делая очередной выпад. До окна оставалось хорошо, если пара метров.

— Почему я не верю, что вы оставите трон молодому Людовику?

Генрих рассмеялся и атаковал снова. Я отвел его выпад в сторону, только для того, чтобы противник ударил снова. У меня просто не было окна для контратаки, но я заметил, что Генрих начинает выдыхаться. Может быть дело было в ране на голове, может быть он просто слишком много сил вложил в этот яростный натиск. Но дышал враг уже тяжелее чем я, со своей раной.

В третий раз за несколько коротких мгновений, я принял вражескую шпагу на лезвие своей. Знакомый скрежет стали почти скрыл множество криков с улицы. Затем кто-то выстрелил и видимо промахнулся. Лицо Спасителя над нами разлетелось на части, нас с Его Светлости посыпался дождь из цветных стекол. Я понял, что это мой шанс.

Надавил на свою шпагу, сделал шаг вперёд. Теперь мы оба почти касались грудью лезвий наших шпаг. Его Светлость зарычал, тоже начал давить и сделал шаг. Это был странный танец, но я всё-таки отступил. Принц крови рассмеялся, и тогда я ударил его ногой в пах.