— Мы и не знакомы, пока что… Но вы спасли жизнь моему брату, при Аррасе, — он улыбнулся, обветренное и уже покрывшееся морщинами лицо было похоже на гипсовую посмертную маску.

— Не помню такого, — я пожал плечами. — Но рад, что ваш брат жив. Вы представитесь?

— Я бы хотел выпить за ваше здоровье, — мужчина улыбнулся и щелкнул пальцами. Мальчишка, лет двенадцати, появился за его спиной. Мужчина сразу же перестал мне нравиться, но виду я не подал. В руках у мальчонки был поднос, с парой железных кружек и початая бутыль. Выглядело это уже подозрительно.

— Как вас зовут, месье? — улыбнулся я, переставляя содержимое подноса на стол. Затем я разлил вино по кружкам.

— Меня зовут Патрик О’Нил.

— О Боже! За обоих ваших братьев, месье! Достойнейшие люди, — я не мог поверить своим ушам. Сразу же схватился за кружку и поднял её.

— Благодарю, — мы чокнулись и пригубили вина. Хотелось просто опрокинуть в себя кружку залпом, если честно. Больше года я ничего не слышал об ирландцах, хотя и вспоминал о них частенько.

— Они тоже много хорошего о вас рассказывали, — продолжил Патрик О’Нил.

— Вы едете в Париж? — спросил я.

Мужчина качнул головой. Мальчонка растворился где-то в пьянствующей толпе.

— Увы, но мне нужно спешить. Надеюсь, вы прикончите бутылку за наше общее здравие, — сказал Патрик, поднимаясь на ноги.

— Как у них дела? — спросил я, но ирландец уже пробирался к выходу. — Проклятье, ну что за народ…

Я повернулся к Планше и ничего не понимающей Джульетте.

— Старый друг, — пояснил я девушке. Она кивнула и какое-то время мы молчали.

— Что ему тут было нужно, — вслух спросил я.

— Он искал вас, — задумчиво произнесла Джульетта. Планше кивнул. Он взял кружку О’Нила, осушил содержимое.

— И ничего не сказал, — пробормотал слуга, наливая себе снова.

Я услышал подозрительный стук. Планше, видимо тоже, потому что осторожно поставил бутылку на стол.

— Думаете о том же, о чём и я? — спросил слуга.

— Поднимемся к себе? — предложил я. Мои спутники, явно заинтригованные не меньше моего, закивали.

Мы взяли кружки и бутылку, даже поднос с собой прихватили. Проходя мимо хозяина, я бросил ему пару несколько су, заодно окидывая взглядом собравшуюся толпу. Пара крепкого вида парней, сидевшая у самого выхода, поспешно отвернулась. Конспираторы из них были никудышными.

Мы втроём прошли по длинному и узкому коридору, к заранее снятой комнате. Было бы удобнее, будь у трактира второй этаж, но приходится работать с тем, что имеем.

Планше шёл первым, он же и отпер дверь. Мы вошли, но запираться не стали. Джульетта уселась на единственную кровать. Мне в своё время пришлось постараться, чтобы убедить её спать там, а не на полу. Там уже были расстелены одеяла, как раз для нас с Планше. Мне пришлось солгать Джульетте, что она спит на кровати на случай, если убийцы придут резать меня в постели. На самом деле, мне просто было неловко перед девушкой.