— Два ливра, — примирительно сказал я.

— Пять, месье, — разговор о деньгах чудесным образом излечил его немоту.

— Чёрт с тобой, пять, — ответил я и втащил упирающегося незнакомца в комнату. Его товарищ уже лежал там, заботливо уложенный Планше на кровати. Джульетта зажгла несколько свечей, оставшихся на единственном столе, у окна. Я втащил раненого и обезоружил его. Уселся рядом на корточки. Вынимать из ноги незнакомца кинжал я не стал. Ему и с ним было хорошо.

— Ну, давай заново, приятель, — хищно улыбнулся я. — Как тебя зовут, на кого работаешь и зачем я тебе нужен.

— Пошёл к дьяволу! — рыкнул мужчина и плюнул мне в лицо. Планше заботливо подал носовой платок, в чёрных пятнах.

— Давай на чистоту, — устало сказал я, прикладывая платок к щеке. — Я считаю себя чертовски хорошим человеком, и поэтому не приемлю пытки. Понимаешь, что это значит?

Незнакомец рассмеялся.

— Что ты мягкотелая трусливая…

— Нет, — устало вздохнул я. — Это значит, что я тебя просто убью, если ты не скажешь.

На этих словах мужчина сник. Он посмотрел на лежащий на кровати труп. Потом на меня. Планше уже зарядил арбалет и болт смотрел прямо бедолаге в грудь. Намёк он понял правильно.

— Последний раз, — сказал я. — Кто ты такой, на кого работаешь?

Мужчина сглотнул. Он открыл рот, и в ту же секунду, слюдяное окно разлетелось вдребезги. Я ожидал выстрела из арбалета, даже грохота выстрела или того, что в комнату бросят бомбу. Вскочил на ноги, снова выхватывая шпагу, но было поздно. Из груди незнакомца торчала здоровенная алебарда. На секунду я даже опешил. Эта дура весила не меньше трёх килограмм, и я бы не рисковал использовать это в качестве метательного оружия. Планше бросился туда, и я схватил слугу буквально за шиворот.

— Куда? — зарычал я. — А если он не один?

В подтверждении моих слов прогремел выстрел. Только после этого я отобрал у слуги арбалет и подбежал к окну. Фигура на лошади уже мчалась вдаль, небольшое пороховое облачко ещё висело за окном. Чертыхнувшись, я уложил арбалет на осколки слюды и прицелился. Всадник удалялся быстро, но я оказался быстрее. Болт вошёл всаднику в спину. Словно не почувствовал ничего, незнакомец скрылся в ночи.

— Тысяча чертей! — крикнул я ему вслед. — Планше, седлай лошадь!

— Не догоним в ночи, месье, — устало бросил слуга. — Ноги переломаем.

— Поскакал в сторону Парижа, — протянул я. — Там и найдём.

— Вы его разглядели?

— Не особо, — я вздохнул, — и роста он обычного. Но сдаётся мне, человека способного метнуть алебарду я точно опознаю. К тому же, с раной в спине.

Планше кивнул. Бледная как смерть Джульетта вжалась в угол, переводя взгляд с меня на труп и обратно. Я усмехнулся.