Я сомневался очень долго. Не знаю уж, сколько мы молчали, но одна из свечей, самая маленькая, успела прогореть. Байли не рассказал ничего, что не мог бы рассказать мне завтра тот же де Порто. Но он нашёл ко мне ключик. Его подозрения в адрес Миледи, вот что заставило меня говорить.

Я рассказал о том, что де Бофор и Конде разобщили мушкетёров. Не всех, только особенно приближённую к де Тревилю тройку. О том, что самого де Тревиля скорее всего подставили, чтобы обезглавить королевских мушкетёров. Со всеми этими дрязгами, они уж точно выходили из игры. И о четырёх покушениях за два дня. Они волновали меня больше всего. Сперва я рассказал о том, что меня по какой-то причине считают приспешником Мазарини, решившим предать Его Величество. А затем, я рассказал то, что мучило меня уже давно:

— Думаю, что правая рука не знает, что делает левая. Слишком разные методы. Мушкетёров они обезвреживают тихо и красиво, а меня пытаются вульгарно убить. Скорее всего, Эжен, не очень умные дворянчики, ставшие частью заговора, просто решили взять дело в свои кривые ручонки. И этим подставили де Бофора и Конде.

— Или…

Байли замолчал на секунду, что-то обдумываю.

— Кто-то просто хочет твоей смерти, шевалье. Скажи, Шарль, у тебя есть враги?

— Есть, — нехотя кивнул я.

— И кто же?

— Боюсь, это самая красивая женщина в мире, которую я раз уже спас от смерти.

* * *

Снег выпал совершенно неожиданно. Никто не думал, что зима придёт уже в октябре. То, что белые хлопья повалили именно тогда, когда бальзамированное тело кардинала вносили в церковь Сорбоны, казалось людям каким-то знаком Небес. Многие улыбались. Я знал, что на окраинах города уже разжигали костры и устраивали пляски. Красный был мёртв и весь Париж вздохнул с облегчением.

Я оглядел собравшуюся толпу. Мушкетёры разбились на несколько групп и никак между собой не взаимодействовали. Все уже слышали о том, что де Порто и д’Атос собираются устроить после похорон дуэль. Де Тревиля видно не было.

Его Величество шёл позади всех, в окружении неприметного полненького мужчины в красной мантии и человека в чёрном. Рошфора я узнал не сразу. Мы не виделись с ним со времён Арраса, так что какое-то время мне приходилось вглядываться в знакомые черты.

Де Бофор и Конде, конечно же, держались порознь. Они были хитрыми стервятниками. Я сделал вид, что не заметил их — в толпе это было совсем не сложно. Вот только женщина, что стояла рядом с де Бофором заметила меня. Миледи была одета более чем скромно, её рыжие волосы были аккуратно убраны под совершенно не понятный мне головной убор. Что-то вроде чепчика, хотя, в «современной» моде я всё ещё совсем не разбираюсь. Наши взгляды встретились и та, кого когда-то звали Анной де Бейл, грустно мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, но сразу же отвернулся. Нужно было любой ценой попасть на глаза Его Величеству.