— Письма могли писать слуги?

— Это должны быть очень доверенные слуги. На месте заговорщиков, я бы не стал так рисковать, — протянул д’Атос.

— С другой стороны, в заговор уже втянуто, кажется, половина Парижа. Я бы отбрасывал такой вариант, — ответил де Тревиль.

— Итак, на Рошфора готовится покушение. Даже убитый вами не успел ничего сделать… — сказал де Порто.

— То попытается человек, написавший письмо, — закончил я.

Какое-то время мы совещались. Не сразу, но мы сообразили план, который вновь требовал нашего разделения. У каждого была своя роль, и многое могло пойти на перекосяк, но в плане мы были уверены.

Тогда я кратко рассказал об указании Рошфора, насчёт ограбления поместья де Бофора. Эта идея понравилась всем, и мы решили провернуть всё этой ночью. Единственной проблемой оставалась моя встреча с Миледи. Посвящать мушкетёров во все обстоятельства нашего с ней знакомства я не стал. Времени на это просто не было.

Решили, что штурмовать особняк де Бафора будем сразу после моего рандеву. Условившись о месте и времени встречи, мы выпили по бокалу вина и начали расходиться.

К полуночи, я уже стоял у церкви Сорбоны. На небольшом кладбище у церкви было тихо, лишь тоскливо завывал октябрьский ветер. Даже снег под ногами почти не хрустел. Было темно, и я прошёлся взад-вперёд, не зная, откуда ждать появления Миледи.

Внезапно, метрах в десяти от меня, кто-то зажёг масляный фонарь. Я повернулся на свет. Фигура в чёрном, кутаясь в плащ с капюшоном, ждала меня рядом с одной из могил. Фонарь как раз стоял на надгробии. Я сделал к ней несколько шагов. Тогда фигура рассмеялась.

— Как же легко оказалось вас провести, д’Артаньян, — раздался грубой мужской смех.

Фигура скинула плащ и тот упал на снег. Передо мной стоял рослый и крепкий мужчина, лет сорока. На его лице красовался уродливый шрам, от щеки до нижней губы. На груди была настоящая кираса, чёрт возьми! Мужчина держал в одной руке длинную, кавалерийскую шпагу. Куда длиннее моей. Куда хуже было то, что в левой руке незнакомец держал пистолет. И, поскольку, дуло его не было опущено к земле, я понял: пистолет уже заряжен и в любой момент готов выстрелить.

Прятаться было негде. Если повезёт, я мог бы нырнуть за одно из надгробий, когда грянет выстрел. Новый порыв ветра чуть не сорвал шляпу с моей головы. Мужчина опустил руку, и я грянул выстрел. Я бросился за высокую статую ангела, за мгновение до того, как это произошло. Мужчина выругался, но я уже выхватил из ножен шпагу и побежал на него.

Отбросив пистолет, незнакомец со шрамом скрестил со мной клинки. Сталь скрипела всего мгновение, а затем в левой руке противника мелькнул кинжал. Я едва успел перехватить его руку за запястье.