— Я тебя услышал, Валя. И — спасибо. Это сейчас было нужнее, чем ты думаешь.

Валентина у плиты не оборачивалась. Жарила сырники к чаю; запах ванили шёл с кухни в коридор.

— Я тебе это говорю не потому, что у тебя сегодня сложно. Я тебе это говорю потому, что у тебя сегодня твоё. Не Корытина. Не моё. Твоё.

— Знаю, что моё. Сегодня — впервые целиком моё.

К часу я вернулся в правление. Прошёл по двору; снег днём подтаял, потом снова схватился. У крыльца стояла «Волга»: не обкомовская, а районная, чёрная, но с другими номерами. Я не сразу узнал её; на ходу узнал. Зимаков.

В вестибюле Зимаков сидел на стуле у окна, в зимнем пальто, со снятой шапкой на коленях. Поднялся, увидев меня.

— Павел Васильевич.

— Виктор Степанович. Здравствуйте.

— Я к Вам по короткому делу. Не задержу.

— Поднимемся.

Поднялись в кабинет. Зинаида в коридоре посмотрела на нас, не задавая вопросов; пошла за чаем.

Зимаков сел напротив. Не снял пальто; короткий визит, видно по позе.

— Павел Васильевич. У Вас на сегодня в два — партсобрание по выдвижению.

— Так и есть.

— Я подъехал по двум причинам. Первая, по форме. Я как председатель райисполкома по протоколу присутствую на партсобраниях по выдвижению кандидатов в депутаты областного Совета. Не голосую, присутствую. Это мой статутный долг.

— Понимаю. Долг есть долг.

— Вторая: у меня к Вам короткий разговор перед собранием. Не для протокола.

— Слушаю.

Зимаков повернулся ко мне. Лицо у него за этот месяц стало другим: с того второго декабря, когда мы с ним сидели у него в кабинете и я снимал телефонную трубку, прошло пять недель. За эти пять недель Зимаков по «Рассвет-Плюс» вёл себя точь-в-точь: не блокировал, не лез; периодически просил у меня по телефону цифры по отгрузкам. Я давал.

— Павел Васильевич. У меня по линии районного исполкома нейтральная позиция по Вашей кандидатуре. Не за; не против. По уставу районный исполком в выдвижении не участвует. Но Вы должны знать: ко мне поступило письменное обращение из обкома, отдел контроля, за подписью Семихина. Просьба: воздержаться от поддержки Вашей кандидатуры на районном уровне до особого распоряжения.

Я смотрел на него. Не моргнул.

— Письмо из отдела контроля. От Семихина. Я не удивлён, Виктор Степанович.

— Я этого обращения не выполнил по двум причинам. Первая: обращение носит рекомендательный характер, обязательного указания в нём нет. Вторая: у меня служебно не возникало момента, в котором я мог бы Вашу кандидатуру не поддержать; я с ней до сегодняшнего дня не сталкивался публично. На сегодняшнем собрании я буду молчать. Это и есть мой компромисс.