И я сворачиваю. Я съезжаю с дороги в пустоту. Как только я съезжаю, в ней, в пустоте молниеносно появляется еще одна дорога. Нарисовывается, формируется из ниоткуда. Теперь я еду по ней. Все происходит автоматически. Я кручу педали, раз за разом, круг за кругом, вращение за вращением. Я попал в новый автоматизм на этой дороге. Я думаю, что теперь уже нельзя остановиться, повернуть вспять. Еще один поворот колеса, еще один. Я думаю, что это теперь мой путь и следую по нему.

Я все еще вижу первую дорогу. Расстаться с ней не так просто, оказывается. Сначала она совсем рядом. Она проходит вдоль моей новой дороги. Второй дороги. Я лишь изредка поглядываю на первую дорогу. Мне кажется, что она всегда будет рядом, и это чувство успокаивает и придает уверенности. Мне не надо будет с ней расставаться. Она – мой ориентир. На нее я равняюсь и прихожу к выводу, что моя новая дорога ведет меня правильно. Первая дорога будет со мной всегда, и, если что-то не заладится на новой дороге, я просто вернусь обратно.

Но потом расстояние между дорогами увеличивается. Первая дорога уходит все дальше в сторону. Теперь я почти беспрерывно смотрю на нее. Во мне что-то надламывается. Умом я понимаю, что первая дорога вскоре совсем уйдет, скроется от моего взгляда, и я не смогу больше смотреть на нее. Но во мне живет еще надежда. Надежда приковывает мой взгляд к первой дороге. Я уже неприкрыто и неподдельно тоскую по ней, а она уходит от меня, уходит все дальше и дальше. Наконец лента ее скрывается за белым горизонтом, где нет ничего.

Я еду теперь по новой дороге и вокруг меня нет ничего. И я понимаю теперь, что такое была та сила, что заставила меня свернуть. Это был толчок, меня столкнуло на обочину, в кювет. Пока рядом была первая дорога, я ехал по обочине и смотрел на нее. Но теперь той дороги нет, а есть только обочина. Теперь обочина стала моей дорогой.

Когда я просыпаюсь, уже совсем темно, а дверь на террасу открыта. Ее нет. Шумит море. Я даже никуда не иду, чтобы проверить. Я чувствую: Оксаны нет здесь. Снаружи раздается гул. Да, точно футбол.

Одеваюсь и иду в бар. Тут паблик вьюинг и все в кричаще-оранжевом. Не сразу нахожу ее там, на этом поле ноготков – она почему-то тоже одета в оранжевое платье. Да, это она, сидит за стойкой, пьет пиво и досматривает матч. Рядом с ней Паша из Москвы. Уже дополнительное время. Только что Аршавин своим третьим отправил Нидерланды в небытие. На видео-стене показывают трибуны, усеянные сникшими «ноготками». Многие плачут. Мрачная атмосфера и в баре. И здесь тоже кругом сникшие ноготки, а россиян совсем нет, кажется.