«Андерстуд », - заметано, вот же слава богу.

«Но, Андреас, твой аттачмент на читается в системе…» – да бл...ть. Это уж слишком. А что, в Лондоне и система вчера ходила на афтер ворк? «Не мог бы ты прислать еще раз в другом формате.» Да на хрена вам в другом, ребят, вам же обрабатывать его надо. И быстро, мать вашу, чтоб к ТельКо уже все было наготове. Или мне потом ваши гребаные комменты от руки инкорпорировать? А то фрау Фаринанго по субботам-то не работает. На меня, по крайней мере.

Да, я тот еще пришибленный. Без фрау Фаринанго не могу даже в Дюсселе, сливаю ей что только могу по электронке. Готов поспорить, что меня мои новые коллеги за того еще чудика считают, но в открытую не прикалывают. Им же самим хорошо, у их ассистенток на них времени больше остается, благодаря моим странностям. Так, но, бля, фрау Фаринанго сейчас недоступна, а у меня самого, мягко говоря, и без вашего дерьма проблем по горло. Так что ни х...я, вот вам снова файл, удалил все активные данные, если и сейчас ваша система, мать ее за ногу, не будет читать, тогда вам в шоу-бизнесе делать нех...й. Следственно, и ТельКо с вами можно отменять.Фулл стоп . И какой только хренью, вздыхаю уже в тысячный по счету раз, не приходится заниматься под личиной юрисконсультации.

Она просыпается поздно и так тихо, что я вздрагиваю от неожиданности, когда она обнимает меня сзади, целует в затылок. Надеюсь, я не бормотал себе ничего под нос, пока долбался со всей этой ерундой.

- Не кушал еще? – спрашивает, улыбаясь. – А и нечего, кажется? Я сбегаю, принесу булочек к завтраку.

- Да на фига к завтраку, обед уже скоро, - целую ее в носик.

Потом отстраняюсь, увидев их новый имэйл. Так, открыли, не открыли? Открыли, по ходу. Все работает. Ну, хоть так.

– Зай, ты извини, у меня колл через десять минут.

Заставляю себя оторваться на секундочку от ноута, посмотреть на нее хоть. Ой, посвежевшая, вроде веселая и довольная. Сажаю ее к себе на коленки, где ее совершенно неожиданно тоже приветствуют, довольно бурно даже. Целую ее уже более смачно в робко подрагивающие, шаловливые губки, потом язык сам собой находит ее язычок, а руки ласкают ее ножки и пощипывают попку. Да мы в юбочке. Вот же урод, за этой работой так бы и не заметил до вечера, что рядом – живая, тепленькая, длинноногая Оксанка. Неудовлетворенная с вечера. С прошлой недели. Несмело вертящая жопкой перед твоим злосчастным носом. «По-быстренькому», - вспыхивает перед глазами ярко-красная неонка, и руки сами собой пролезают к ней между ножек. О-о-о, да ни фига ж себе. Да там же ни фига лишнего нет, а все, что надо, наоборот – есть. Все готовенькое, да еще как.